– Крестьян, значит, эксплуатировали, – хмуро произнес папа и, не спрашивая разрешения, разом проглотил рюмку водки.

– Ладно тебе… эксплуатировали! – вмешалась мама

– Эксплуатировали! – грозно произнес папа. – А потом настал семнадцатый год, и мы всех дворянчиков повычистили. – Видимо, несмотря на всяческие пертурбации и смены власти, глава семейства Величко в душе оставался коммунистом.

– А скажите, Вера… – продолжала расспросы хорошенькая тетя.

Мама дергала мужа за рукав белоснежной рубашки, дядя налег на салат с цыпленком, Павел Борисович жевал очередной «Наполеон» и запивал его шампанским. Веселье было в самом разгаре. Вера неожиданно почувствовала, что очень быстро стала своей для этой компании нуворишей.

– Так вы собираетесь связать свою жизнь с нашим Павлушей? – благосклонно поинтересовалась мама.

Вера едва заметно пожала плечами.

– Вы будете хорошей парой, – констатировала мама. – Не правда ли, Боря? – обратилась она к мужу.

Рот Бориса Акимовича в этот момент оказался занят осетриной, и он лишь кивнул.

– А вы не считаете подобный брак мезальянсом? – спросил у Веры дядя. – Произнесено это было вполне серьезно, однако Вера почувствовала подковырку. Видимо, ощутили ее и остальные присутствующие.

– Вечно ты, Валерий, в каждом хорошем деле гадость какую-нибудь обнаружишь, – заявил папа, справившись с осетриной.

– А он без этого не может, – подтвердила мама.

– Да какой тут мезальянс! – воскликнула хорошенькая тетя. – Издревле старая и новая знать роднились между собой, – продемонстрировала она свою осведомленность.

Наша героиня почувствовала, что тоже должна что-нибудь сказать.

– Ныне древние роды можно отыскать только на кладбищах, – изрекла она.

Присутствующие недоуменно воззрились на нее.

– Я в том смысле, что от подлинных дворян остались лишь забытые могилы. А обломки, подобные мне, давным-давно стали обычными гражданами, ничем не отличающимися от прочих масс.

– Правильно! – воскликнул папа и проглотил очередную рюмку.

– И посему именно Павел Борисович оказывает мне честь, избрав меня в качестве будущей жены, – смиренно, но со скрытой гордостью закончила наша героиня.

Над столом повисло молчание. Все, как видно, обдумывали изреченную Верой сентенцию. Потом все зашевелились, заулыбались… Даже строгий папа выдавил из себя улыбку и заявил:

– Пора сделать перерыв.

– Перекур! – воскликнул дядя.

Оказалось, курят все, кроме хозяина дома и Павла Борисовича. Компания вышла на балкон, вернее, на огромную застекленную лоджию, где имелось нечто вроде зимнего сада: несколько чахловатых пальм и агав в кадках, а также розовых кустов, уже укутанных на зиму.