— Ого! — Фырк, который дремал у меня на плече, тут же высунул свою любопытную морду. — Это еще что за фокус? Он что, в статую превращается?

— Микседема, дружище, — мысленно ответил я. — Предвестник комы. И если мы немедленно не начнем действовать, он из нее уже не выйдет."

"— Яна! — я повернулся к побледневшей медсестре. Она уже не паниковала, а смотрела на меня с привычным ожиданием приказа. — Готовьте каталку! Срочная госпитализация в терапевтическое отделение, сразу в палату интенсивного наблюдения!

— Какой диагноз при поступлении? — деловито спросила она, уже направляясь к выходу.

— Микседематозная кома под вопросом. И поторопись. У нас очень мало времени.

Я лично катил каталку с Леонидом в терапевтическое отделение. Медлить было нельзя, каждая минута была на счету. Яна бежала рядом, на ходу внося данные в электронную карту.

В коридоре отделения мы столкнулись с дежурным лекарем — молодым человеком в идеально отглаженном халате и с самодовольной ухмылкой, которую он, кажется, никогда не снимал.

Виталий Прилипало. Старый знакомый.

Фырк после нашей первой встречи дал ему исчерпывающую характеристику, и с тех пор мое мнение о нем не изменилось.

— О, Подмастерье Разумовский! Какими судьбами? — он оперся плечом о стену, преграждая нам путь и с ленивым интересом разглядывая нашего пациента. — Что, опять нашли какой-нибудь редкий синдром, который не описан в учебниках? Ставите диагнозы не по рангу?

Вот же прилипала по фамилии и по сути.

Мелкий карьерист, чьи амбиции значительно превышали его знания. Он видел во мне не коллегу, а угрозу, выскочку, который нарушает привычный и понятный ему порядок вещей.

Ничему его жизнь не учит.

— У пациента все признаки тяжелейшего гипотиреоза, — проигнорировал я его выпад, останавливая каталку. — Состояние прекоматозное. Нам нужен срочный, CITO, анализ на гормоны щитовидной железы — ТТГ и свободный Т-четыре. И начинать гормонозаместительную терапию нужно немедленно.

Прилипало скептически хмыкнул, демонстративно заглядывая в планшет, который держала Яна. От чего даже Яна морщилась.

— Я ценю вашу незаурядную эрудицию, Подмастерье. Но анализ на гормоны — это, как вам должно быть известно, дорогостоящее исследование. Оно не входит в базовый страховой полис. Для его проведения нужны очень веские основания. К тому же пациент в чувствах. Откуда тут взяться коме?

Он повернулся к пациенту, который безучастно смотрел в потолок.

— Леонид Павлович, вы ведь меня слышите? Вы в коме?

— Н-нет… — с трудом прошелестел пациент.

— Вот видите, Разумовский! — Прилипало победно посмотрел на меня. — Пациент не в коме. А вы раньше времени панику поднимаете. Нужны веские основания, а лучше — официальное заключение штатного эндокринолога.