Можно было со спокойной душой передавать его под наблюдение местных специалистов, предварительно оставив им подробнейшие инструкции.

— Ваши показатели в норме, — сообщил я, привычно проверив его пульс. — Можете постепенно возвращаться к обычной жизни. Но без фанатизма.

— Непременно! — барон кивнул. — И не забудьте — в скором времени прием в моем поместье. Я вышлю официальные приглашения. И еще раз хорошенько подумайте над моим предложением о переезде.

— Обязательно подумаю, — дипломатично ответил я.

Все-таки было над чем. Спорить с ним сейчас и обсуждать эту тему, когда он только встал на ноги, было бы бессмысленно и невежливо. Проще было формально согласиться.

После всех формальностей я официально, под роспись в трех экземплярах, передал пациента магистру Харламову. Плюс набросал подробный план восстановления барона. Тот принял документы с кислой миной, но промолчал. Победителей не судят.

В коридоре, на высоком карнизе под потолком, меня уже ждала Шипа.

— Ну что, прощаемся? — раздался в моей голове ее бархатный голос.

— Надеюсь, это не навсегда. Еще увидимся?

— Кто знает, — призрачная кошка грациозно пожала плечами, и ее силуэт слегка качнулся. — Может, в следующий раз я даже покажу, что умею на самом деле. Если ты меня, конечно, достаточно заинтересуешь.

Интересное существо. Совершенно не похожа на Фырка.

Тот — открытая книга, болтливый, эмоциональный, его мысли и чувства всегда на поверхности. Он как верный, хоть и не в меру шумный, пес.

А эта… эта была кошкой, которая гуляет сама по себе. Сдержанная, аристократичная, полная чувства собственного достоинства и, очевидно, скрывающая за своей надменностью какую-то старую боль.

И что она умеет на самом деле? Фырк был идеальным «сканером», его дар был диагностическим. А она?

«Покажу, что умею, если заинтересуешь». Значит, ее способности могут быть другими. Или активируются при других условиях. А может, она просто набивает себе цену. Ладно.

Давить на нее бесполезно, это очевидно. С такими, как она, работает только одна тактика — терпеливое наблюдение. Время покажет.

— Буду стараться, — усмехнулся я и направился к выходу, где меня уже ждал Артем с нашими скромными дорожными сумками.

Пора было возвращаться домой.

Новая машина мягко катила по широкой загородной трассе.

Ощущения были непривычными. После дребезжащих автобусов, в которых трясло каждую кость, эта тишина и плавность хода казались почти нереальными."

"Впервые за долгое время в этом мире я сделал что-то исключительно для себя. Не для спасения пациента, не для борьбы с системой, а просто для себя.

Артем, которому явно надоела тишина, деловито покопался в бардачке и с триумфальным видом извлек оттуда старый диск в потертой пластиковой коробочке.