На них нарыли столько доказательств, что им не отвертеться."

"— Я осталась без ключевого персонала! — Кобрук повысила голос, и ее строгое лицо исказилось от бессильной ярости. — Ты понимаешь? БЕЗ ПЕРСОНАЛА! В самый разгар эпидемии!

— Аня…

— Если город захлебнется в «стекляшке», если люди будут умирать в своих квартирах, потому что скорая не приедет вовремя, это будет на твоей совести!

Он видел, что она его не слышит.

А может, наоборот — слышит слишком хорошо. Проблема была в том, что она была по-своему права. Абсолютно права, с точки зрения руководителя огромного, захлебывающегося в эпидемии механизма.

Для нее арест Панкратова и Лопухова прямо сейчас — это гарантированный коллапс, который унесет десятки жизней уже завтра. Да еще и Волкова с Сычевым в придачу.

Но и он был прав. Оставить на свободе преступников, торгующих ядом — значит, позволить им продолжать убивать людей, только медленно и незаметно.

Вот и схлестнулись две правды.

Ее — тактическая, сиюминутная, спасти как можно больше людей здесь и сейчас. И его — стратегическая, системная, вырвать заразу с корнем, чтобы она не давала метастазы в будущем. И никакого компромисса между этими двумя правдами быть не могло.

Мышкин молча прошел в гостиную и положил ненужный букет на полированную поверхность комода.

— Давай сделаем официальный запрос в Гильдию на кадровое усиление. Из Владимира пришлют временных лекарей. Это стандартная процедура при чрезвычайной ситуации.

— Делай что хочешь, — Кобрук прошла мимо него, ее взгляд был холодным и отстраненным. Она остановилась у окна, скрестив руки на груди. — Но пока эта твоя «ситуация» не разрешится, пока моя больница не вернется в нормальный рабочий ритм… никакого секса между нами не будет. Можешь считать это моим «официальным запросом».

С этими словами она повернулась, подошла к входной двери, широко распахнула ее и посмотрела на него в упор. Ошарашенный Мышкин, следователь, привыкший к угрозам, лжи и манипуляциям от самых отпетых преступников, не нашел, что ответить.

Он молча взял свою папку и вышел за дверь, которую она тут же захлопнула за его спиной.

* * *Утром мы в последний раз навестили барона. Его благородие уже не лежал в кровати, а сидел в глубоком кресле у окна и читал свежую газету. Прогресс был налицо.

— А, мои спасители! — он с удовольствием отложил газету в сторону. — Как вовремя. Хотел как раз пообщаться.

Он не просто сидел, а сидел уверенно, держа спину прямо. Цвет лица — ровный, здоровый. Взгляд — ясный.

Все говорило о том, что организм полностью компенсировал перенесенный стресс, гемодинамика стабилизировалась окончательно.

Да, еще предстоял долгий период реабилитации, но самый опасный, критический этап был позади.