Обернувшись, я увидел на Пантелеймоновском мосту — примерно в сотне метров — высокого мужчину в сером плаще. Нет, конечно, там были еще прохожие — но в глаза бросался почему-то именно он.

В отличие от остальных, мужчина никуда не спешил — он вообще не двигался, а просто стоял почти на самой середине моста, сложив руки на перила. Кажется, курил… или просто задумался о чем-то своем, глядя вниз, в мутную воду Фонтанки.

Нет, не он. Слишком расслабленный… и слишком близко. Заметивший меня Одаренный был заметно дальше — раза в полтора-два. Скорее всего, стоял где-то прямо за решеткой Летнего сада, скрываясь среди зелени. Но разглядеть я его, конечно же, не мог. И он то ли понял, что я его засек, то ли просто потерял интерес — чувствовать чужое присутствие я перестал сразу после того, как посмотрел на курильщика на мосту.

— Да чтоб тебя… — вздохнул я.

Стоило быть осторожнее. В конце концов, в последнее время в Петербурге стреляют — и нередко даже в князей… Но не бежать же сейчас туда, к саду, выискивая кого-то, кто вполне мог даже не быть злоумышленником. Есть дела и поважнее.

Я захлопнул дверь, обошел «Чайку» и направился к двери. Скучающий на посту снаружи городовой не обратил на меня никакого внимания — похоже, на угрозу имперским безопасникам я никак не тянул.

Зато внутри меня ждали. Крепкий мужик в штатском встретил меня взглядом, приподнялся из-за конторки — и тут же уселся обратно.

— Добрый, ваше сиятельство, — сказал он. — Проходите.

— Куда? — не понял я.

— Прямо и направо, кабинет в конце коридора. — Дежурный вытянул руку, показывая путь. — Его светлость ждет.

Ага. Вот тебе и устроил… сюрприз.

Двери — толстые, из темного дерева — выглядели солидно. Крепко, надежно… и чуть ли не одинаково. Не было даже номеров кабинетов и помещений — не говоря уж о должностях и фамилиях. То ли в Третьем отделении особенно рьяно относились к конспирации, то ли все, кому в принципе был открыт вход в святая святых имперских жандармов, и так прекрасно знали, зачем и куда следует идти.

Скорее второе. По пути мне встретились несколько человек — невыразительных, каких-то… средних, в одинаковых серых костюмах. И никто из них не то, что не поинтересовался, что здесь забыл семнадцатилетний парень — даже не посмотрел в мою сторону. Только в самом конце коридора я почувствовал касание чужого Дара — все-таки проверяли. К Самому вряд ли пускали кого попало — но я оказался в списке избранных.

На мгновение я испытал что-то вроде мандража. Едва ли беседе с Багратионом сулила мне какие-либо неприятности, но что-то подсказывало: после того, как я открою эту дверь, пути обратно — в переносном смысле, конечно же — уже не будет.

Я решительно взялся за ручку и вошел в кабинет.

— Присаживайся, Саша.