Небольшая лента на ножнах — красная с желтыми полосами по бокам — почти повторяла цвета креста и, похоже, подразумевала с ним единое целое.

— Орден Святой Анны, — пояснил Багратион. — Четвертой степени. Офицеру выше восьмого класса в подобном случае полагалась бы звезда на шею. Но так как ты не аттестовался даже на четырнадцатый магический… сам понимаешь. Регламент есть регламент.

Ничего себе. Чтобы скрыть волнение, я принялся изучать гербовую бумагу — между прочим, за подписью самой Императрицы. Впрочем, ничего нового там уже не было: документ подтверждал, что за проявленную отвагу и верную службу государству князю Александру Петровичу Горчакову — то есть, мне — жаловался орден Святой Анны четвертой степени и аж целых сорок рублей годичной пенсии. Надевать награду полагалось…

— Дальше можешь не читать, — усмехнулся Багратион. — Носить это ты все равно не сможешь… в ближайшее время, во всяком случае.

— Это почему? — проворчал я.

— Твои действия можно назвать условно героическими. — Багратион покачал головой. — И без всяких условностей — противоправными, несоответствующими букве закона… да и попросту опасными. Наградить за такое публично… не представляется возможности.

— Разумно, — вздохнул я. — Остается только порадоваться, что меня за все это вообще не…

— Радоваться рано. — Багратион опустил локти на стол и сцепил руки в замок. — Вынужден сообщить, что государыня, хоть и безмерно ценит то, что ты сделал для страны и всего дворянского сословия, не может оставить без внимания… скажем так, твои методы.

Гонки по трассе и по городу, драка, стрельба в общественном месте… Да, гражданскому — будь он хоть сто раз родовитым аристократом — такое не должно сходить с рук. И, судя по всему, не сойдет.

— Суд чести?.. — осторожно предположил я.

— Нет. Победителей не судят. — Багратион махнул рукой. — Но некоторое общественное порицание тебя ждет. Как и некоторые меры.

— Как тебе прекрасно известно, имущество семьи, землю и положение в обществе наследует старший сын… или внук, — ответил Багратион. — А второй в линии наследования традиционно поступает на государственную службу. Как правило — военную. И теперь, когда твой брат Константин погиб, его место придется занять Михаилу.

Блеск. Миша в роли наследника и чуть ли не главы рода. И я, кажется, уже успел сообразить, к чему клонит Багратион.

— Разумеется, в обычной ситуации никто не стал бы принуждать тебя. Но сейчас все… несколько иначе. — Багратион потер переносицу. — Завтра ты будешь отчислен из Александровского лицея. По собственному желанию, разумеется. А еще через несколько дней твоему дедушке будет настоятельно рекомендовано определить тебя на службу государству. А именно…

— В кадетский корпус? — догадался я.