И вот теперь в этом великолепном замке я не удержалась и воссоздала атмосферу «Сказок на сон грядущий». Мне так повезло, что рядом со мной фрейлины и рыцари! А леденцов у вас случайно нет?

Доктор подался вперед.

– Ну и как вы себя чувствуете в этой атмосфере, ваша светлость? Вам тоже нравится жить, как в сказке?

Один из рыцарей – кажется, сэр Альфред, если Рэнсом не ошибся, – скрипнул доспехами и выступил вперед. Он вложил в руку Рэнсома стакан с виски. Стакан слегка покачнулся, виски плеснулся в нем на руки обоих мужчин.

– Прошу прощения, брат, – произнес рыцарь.

Черт возьми. Рэнсом уловил смысл этого вопроса. Инквизиторы почуяли добычу.

Голос Блейлока зазвучал резче.

– Этот лакей только что назвал вас «братом»?

– А вы решили заодно проверить и мой слух? – нарочито скучающим тоном отозвался Рэнсом. – Да, назвал.

– Безусловно, вы не позволяете лакеям обращаться к вам столь фамильярно, ваша светлость… или вы забылись?

– Эй, ты! – обратился Риггет к рыцарю, который, лязгая доспехами, вернулся на свое место. – Почему ты только что назвал его светлость «братом»?

– П-потому что мы оба принадлежим к одному братству, – ответил юноша. – К Ордену Макового цветка.

Услышав ответный смех, Рэнсом обнаружил, что серый туман перед его глазами исчез.

Теперь их застилала багровая пелена.

– Орден Макового цветка? – Голос Блейлока звучал хищно и плотоядно. Он словно превратился в жадного мальчишку перед миской с лакомствами, вооруженного двумя ложками сразу. – Нельзя ли поподробнее?

– Это рыцарский орден Моранглии, сэр. У нас есть знамена и турниры. Есть свои награды и клятвы.

– И герцог по своей воле и охотно участвует во всем этом?

– Я… я не знаю, сэр, – смутился Альфред.

Еще бы он не смутился! Теперь Рэнсом вспомнил его голос: Альфред был в числе рыцарей, выступавших против принятия Рэнсома в братство. И, возможно, Альфред был прав. Он понимал, что рано или поздно подобный момент настанет. Вот только случился он гораздо раньше, чем предполагалось.

И теперь Рэнсому грозило испытание.

Значит, вот что ему предстоит. Он может сегодня же вернуть себе титул, состояние и полномочия, но только если отвергнет плоды трудов Иззи и все, что дорого ее друзьям.

Еще вчера он сделал бы это, не задумываясь. Он охотно высмеял бы и унизил всех людей, которые выстроились вдоль стен большого зала.

А сегодня они вернулись сюда. Ради Иззи и вместе с тем ради него. А он, стало быть, должен снова оскорбить их всех?

– Ну, теперь-то вы мне верите? – Риггет поспешил закрепить победу. – Ясно же, что он не в своем уме! Видно, повредился рассудком после удара в голову. Наш единственный выход – процедура признания недееспособности.

Врач придвинулся ближе.