Самое меньшее, что мы можем сделать, – обеспечить ее необходимыми для этого средствами.

– Ваша светлость, мы не можем признать…

– Речь идет о моем состоянии. Я герцог. Пока суд не примет иное решение, я могу распоряжаться своими деньгами. – Он сунул бумаги поверенному. – Я подпишу этот документ, а вы заверите мою подпись. Тогда и только тогда я буду в вашем распоряжении. Если вы откажетесь… Клянусь, я буду сопротивляться на каждом шагу и выдвину против вас обвинения в мошенничестве.

Поверенные отошли посовещаться.

Иззи сжала руку Рэнсома.

– Что происходит? – шепотом спросила она.

– Я забочусь о твоем будущем здесь, в этом замке. Остальное второстепенно.

– Твоя судьба не второстепенна, – шепотом возразила она. – Для меня – нет.

Рэнсом ответил на ее слова нежным пожатием пальцев, но отказаться от своих требований и не подумал. Двадцать тысяч – немалая сумма и вместе с тем ничтожная толика того, что перейдет под управление поверенных, если им удастся отнять у него состояние. Он рассчитывал, что их алчность сыграет сейчас ему на руку.

– Ну, что? – поторопил он. – Может, мне стоит объявить, что предложение утратило силу, и перейти прямиком к обвинениям в мошенничестве?

– В этом нет необходимости, – отозвался Блейлок. – Мы подпишем документ в интересах мисс Гуднайт.

– Хорошо. – Рэнсом расписался на документе, рядом поставили свои подписи поверенные. Рэнсом вздохнул свободнее: будущее Иззи обеспечено.

Теперь пора сделать ее герцогиней.

К Рэнсому подошел врач.

– Меня беспокоят разговоры о мошенничестве. Вам часто кажется, что все вокруг сговорились против вас, ваша светлость?

А вот и оно: освидетельствование началось.

Рэнсом поудобнее устроился на диване. И принялся отвечать на вопросы – один за другим. Какой сейчас год, кто правит страной, какого цвета небо. Его собеседники подробно расспрашивали о его ранах и шрамах.

Он чуть не истощил все запасы терпения, которыми обладал. И остро ощущал, что гости ждут малейшей оплошности с его стороны. При таком количестве свидетелей сфабриковать акт о недееспособности им не удастся. Рэнсом знал: если дело дойдет до суда, он выиграет его. Но гораздо проще покончить со всем уже сегодня.

После часа с лишним расспросов он почувствовал, что еще немного – и он сорвется. К основанию черепа угрожающе подступала головная боль.

– Кто-нибудь! Дайте мне выпить. Виски.

Доктор сделал пометку:

– «Пристрастие… к… виски…»

– Это далеко не новость, – возразил Рэнсом.

– Признаться, – заговорил мистер Хейверс, – одежда вашей прислуги выглядит… необычно.

– О, это моя прихоть, – отозвалась Иззи приторно-сладким девичьим голоском из тех, которые Рэнсом ненавидел. – Вы же понимаете, я всей душой предана чудесным папиным сказкам.