И я с удивлением отметила, что после очередной демонстрации супругом своего немалого опыта сражений на любовном фронте мысли как-то разбегаются.

— Кстати, — я вдруг вспомнила одну прелюбопытную деталь, — а где сейчас ваши бывшие возлюбленные?

Супруг чуть отстранился, пристально взирая на меня льдисто-дымчатыми глазами, и задал свой, весьма неожиданный для меня вопрос:

— Коварная моя, как далеко ты продвинулась в своих изысканиях в отношении моей персоны?

Запоздало вспоминаю, кого пыталась вызвать на откровенность… становится страшно… очень…

— Итак, — кесарь вновь склонился и теперь, разговаривая, касался губами моих губ, — подведем итог: ты отыскала сведения, позволившие сделать выводы о моих способностях поглощать магию. А я все пытался понять, зачем тебе эта пыльная рухлядь!

Я вздрогнула, кесарь насмешливо ухмыльнулся, но в этом положении я скорее ощущала его улыбку, чем видела.

— И ты, догадливая моя, решила найти того, кому можно задать нужные вопросы… Вишневый остров, не так ли?

О Великий Белый Дух, помнишь, я тебя о чем-то просила? Забудь! Подари мне ума побольше!

— Ум у тебя есть, — так как глаза мои были в тот момент зажмурены, осторожный поцелуй я ощутила особенно ярко, — а опыта маловато, коварная моя.

И кесарь исчез. В том, куда он отправился, у меня сомнений не было. Сомнения имелись в отношении сохранности моей собственной жизни по возвращении супруга!

Недолго думая, гордая принцесса Оитлона так же гордо… сбежала к любимому папочке… И не то чтобы кесарь в беседе с Мейлиной выяснил что-то уж совсем для него новое в отношении меня, а все же у шенге оно как-то безопаснее… И кесарь вроде отходчивый.

Дорогой сердцу охт встретил меня гнетущей тишиной. Расшитые бусинками кусты и деревья радовали взор, но больше радоваться было нечему. Такое ощущение, что все всё бросили и исчезли в один миг! Грустная и печальная я ходила между покинутыми тиопи и не могла понять, что случилось. Не выдержав, остановилась и заорала:

И только я собиралась совершенно не по-королевски удариться в панику, как вдруг из окружающего охт леса шагнуло чудище… Высокое, широкоплечее, темно-волосатое, но при этом и на голове шевелюра была примечательная и почему-то совершенно белая…

— Кто? — на ломаном оркском вопросило меня оркообразное чудище, вскинув копье.

— У… у… утырка, — упавшим голосом ответила я.

— Утыррка, — чудище осклабилось, — Джашг ждет. Иди.

Это самое нечто взмахнуло копьем, и передо мной открылся совершенно черный портал. Такой непроницаемо-черный, что я даже собиралась отказаться от приглашения и попытаться выяснить у чудища, где же мой папочка. Но тут из темноты портала послышалось:

— Кат, ты там долго стоять будешь?

И я торопливо шагнула в переход.