Просто стояла, смотрела на рыжего, а хотелось броситься к нему, обнять и чтобы мне опять вдруг стало хорошо и спокойно, несмотря на реальность… Динар…

Я вздрогнула, с ужасом осознала произошедшее и испуганно посмотрела на кесаря. На меня он даже не взглянул.

И началось действо. Взревели трубы… император чуть поморщился.

На мой весьма опытный в таких делах взгляд, нам следовало сесть на троны, но у супруга имелось иное мнение. Мы продолжали стоять перед всей толпой двумя сверкающими величием изваяниями — кесарь, высокий и величественный, и я… невысокая, но, надеюсь, тоже величественная.

И как бы мне хотелось в этот самый момент стоять там, в толпе правителей, отделенных охраной от остального народа, и глядеть на кесаря оттуда… из прекрасной дали. А вот рядом с императором хорошо смотрелась бы Лора!

— Красота, нежная моя, приедается, — едва слышно отозвался кесарь.

Скосила взгляд на супруга… Постаралась не думать ни о чем. Получалось плохо.

Когда торжественно отгремели трубы, на сцене действа появилась главная жрица Матери Прародительницы, величественная и дородная Люэссед Милостивая.

И мне даже любопытно стало, с какой целью ее допустили на сие величественное собрание, ведь кесарь служительниц богини терпеть не может.

Едва жрица объявилась, толпа на площади притихла, заинтересованно ожидая продолжения. А жрица подошла к нам. Отвесила низкий поклон императору, поклонилась даже ниже, чем, собственно, богине кланялась, и это явно все отметили. После отошла на шаг, встала передо мной и… тоже отвесила нижайший поклон.

На площади стало совсем тихо. Я пребывала в легком оцепенении — вследствие шока. И больше всего меня бесило то, что я абсолютно ничего не ведала о замыслах кесаря.

А затем, обернувшись к толпе, жрица воздела руки к небу и возвестила:

— Да прибудет благословение великой Матери Прародительницы!

И все, повинуясь безотчетному и вбитому с детства культу, повторили и ее жест, и ее слова. Я тоже чуть не подняла руки, но так как одна из ладоней все еще удерживалась супругом, сделать он мне этого не позволил.

Император сжал руку и едва слышно произнес:

Жрица это услышала. Вздрогнула всем массивным телом, но не посмела возразить… она прекрасно понимала, что боги — нечто призрачное, а вот кесарь реален и смертельно опасен.

И вот отшумело воззвание к богине, и появились три старейшие жрицы Матери Прародительницы. Одна несла большую подушку, вторая подушечку с чем-то блестящим, третья едва удерживала на вытянутых руках подушечку с возлежащим на ней венцом.