— Приказываю вторгнуться и отомстить немедленно! Уничтожить врага, захватить как можно больше рабов и вернуться!

— А может подготовимся? Всё же атака на другой мир… — предложил один из них.

— У вас в двух частях свыше семи тысяч мечей! О какой подготовке идет речь? — прорычал командующий. — Действуйте быстро, нельзя оставлять дерзость без ответа. Они должны запомнить навсегда, что нападение на нас всегда повлечет за собой неприятные последствия.

— Почему? М? — Афанасий окинул взглядом собравшихся. — Прошло столько времени, а вы так и не принесли мне никаких новостей.

Булатов уже вернулся, а мы рассчитывали уничтожить в его отсутствие, как минимум, маяки.

Мужчина перевел взгляд на ответственного за это задание. Он доверил уничтожение маяков и порта своему старшему сыну, но тот сейчас сидел, потупив взгляд, и явно ничего не хотел говорить.

— Почему ты больше не предпринимал никаких попыток нанести урон Булатову? Можно ведь проникнуть в порт тайно, поджечь пару зданий… Но я не слышал, чтобы ты хотя бы попытался!

— Так увольте меня! — развел руками тот. — Я ничего против Леонида не сделаю. Собирался, хорошо спланировал операцию по подрыву маяков.

Никто не должен был знать, — бедолага скрестил руки и обиженно отвернулся. — И что? За день до начала операции мне позвонил Леонид. Не надо, говорит, Eся. Зачем тебе это? Побереги себя, Eся… И что я могу сделать?

— Может, официально напасть на него? Он вернулся с войны, а значит мы имеем полное право, — предложил один из дальних родственников.

— По репутации получим… Некрасиво, всё же война с Персией еще продолжается. Да и там Леонид, — помотал головой Мамонов-старший.

— Ой, в случае полномасштабного вторжения, он не должен вмешиваться.

Это не его война.

— Не должен, — согласился Афанасий. — А что, если вдруг вмешается?

— А вот это уже будет совсем нехорошо, согласен! — кивнул мужчина.

— Еще хочу напомнить вам, какая судьба постигла Курчатова. — Мамонову явно не нравилась идея полномасштабной войны с Булатовым. — Да, он идиот, и сам подставился. Не нужно было, имея такие силы, самому вмешиваться в сражение. Но это будет уроком всем нам.

Во время лечения больных время течет всегда как-то иначе. Твой разум словно перемещается в другое измерение, где есть только ты и множество сложных задач.

Потому я не заметил, как пролетело аж четыре дня. Правда, в эти дни я занимался не только лечением. Иногда приходилось отвлекаться, медитировать, и решать иные задачи.

Например, помог Анастасии сменить фамилию. Она очень хотела вернуть фамилию своей матери, и отказаться от нынешней, в чем я смог ей помочь. Ее мать тоже была баронессой, но безземельной и совершенно не влиятельной. Но для Анастасии любая фамилия будет куда приятнее, чем «Гришанова».