И как я смогу доказать, что не убивала Джейкоба? Наверняка леди Розмари задействует все свои связи, чтобы суд признал виновной именно меня.

Я понимала, что веду себя глупо. Мне с самого начала следовало рассказать всю правду его светлости — и о том, что я была в комнате мужа в ту ночь, и о том, что кристалл, в котором была запечатана моя магия, исчез. И наверно, именно это мне и придется сделать, когда он начнет задавать мне вопросы. Но пока я вела себя как трусливый заяц. Я не могла преодолеть свой страх перед ним.

Хотя в тех детективах, которые я читала, именно с этого всё и начиналось.

Но даже понимая это, я не могла заставить себя признаться.

Я не знала, что мне следует сделать, и это сводило меня с ума. Одно я знала точно — я всё равно не смогу выполнить требование анонима, даже если бы захотела это сделать. Потому что у меня не было той суммы, которая была указана в письме.

Сто фунтов были для меня немыслимыми средствами, и я никогда не держала в руках таких денег. Моя семья была бедна, но даже став леди Кросби, я отнюдь не разбогатела. Да, у меня были достойные графини наряды и драгоценности, но все они оплачивались моим мужем, который давал мне деньги лишь на карманные расходы.

И в моей сумочке сейчас лежали лишь пара соверенов да несколько шиллингов. Такая сумма вряд ли устроит шантажиста.

Я спохватилась, что так и не съела свой завтрак и принялась за яичницу. Я перешла к булочке с чаем как раз тогда, когда вернулась Джуди. Она подождала, пока я допью чай, и занялась моей прической.

— Говорят, похороны его сиятельства состоятся завтра, — сообщила мне она, закалывая волосы шпильками. — Я взяла на себя смелость сшить вам накидку из черных кружев.

Но если вы поедете в город и купите там что-то другое, то я совсем не обижусь.

Я поблагодарила ее за заботу. Кросби не посчитали нужным сообщить мне о погребении Джейкоба, хотя об этом знали уже даже слуги.

Но я прекрасно понимала, что леди Розмари теперь вовсе перестанет со мной считаться. Она наверняка станет настаивать, чтобы я покинула Кросби-холл, как это станет возможным. Да я и сама предпочла бы уехать в Матлок или даже в Лондон, но до окончания следствия нам вряд ли позволять это сделать.

Джуди забрала поднос и ушла.

А я снова достала записку. Мне захотелось немедленно сжечь ее, но чтобы это сделать, нужен был огонь, а теплым летним утром было бы странно разжечь камин. И я сунула ее в карман платья, побоявшись оставить в спальне.

Я подумаю, что с ней сделать, до вечера. А за это время тот, кто ее написал, возможно, сделает еще один шаг. Ведь в этой записке не было сказано, как именно я должна была передать деньги ему или ей.

Глава 17. Герцог Стенфорд

Чандлер привел меня в комнату, очевидно служившую кабинетом.