И прошу прощения за то, что сегодня не смогу ответить на комментарии.

Я смотрела на расплывающиеся перед глазами строки и ощущала дикий страх.

Кто-то видел меня входящей в спальню Джейкоба! Должно быть, не случайно мне почудилось, что в гардеробной в ту ночь кто-то был. Но был ли этот кто-то убийцей?

Я была склонна думать, что нет. Иначе зачем бы ему было мне писать? Это же риск и немалый.

— Ваше сиятельство, вы будете завтракать в столовой или подать вам завтрак сюда?

Я вздрогнула от голоса Джуди. Я даже не заметила, как она вошла в комнату.

Обычно я завтракала в столовой зале, но сейчас я ни за что не решилась бы выйти к свекрови и герцогу Стенфорду.

Я не смогла бы скрыть то смятение, в котором сейчас пребывала.

Уже через десять минут горничная принесла мне поднос с завтраком. Яичница с беконом и ванильные булочки. Это было именно то, что я люблю, но сейчас у меня совершенно не было аппетита.

Джуди спросила, не нужно ли мне чего-то еще, и я покачала головой, попросив девушку прийти через полчаса, чтобы сделать мне прическу. А когда она удалилась, я попыталась привести свои мысли в порядок.

Снова взяла в руки записку и стала изучать и текст, и почерк. Впрочем, оценить особенности почерка тут было трудно, все слова были написаны печатными буквами. И знаки препинания отсутствовали напрочь.

Скорее всего, это было свидетельством того, что написавший это человек был из числа прислуги. Но, что было тоже вполне возможно, это был лишь способ создать видимость не вполне грамотного человека.

И всё-таки я склонялась к первой версии. Если это были не слуги, то значит, Кросби. А зачем бы им это делать?

Разве что только кто-то из них пытается меня напугать и заставить совершить ошибку.

Тогда этот кто-то должен быть уверен, что именно я и есть убийца.

А может быть, это сам Стенфорд? Отличная метода ведения расследования — разослать всем подозреваемым подобные письма и ждать, кто из них отреагирует на это. И всё-таки я надеялась, что он, будучи джентльменом, до такого не опустится. Но поскольку я всё равно пока не могла определить, кто именно написал эту записку, мне следовало сосредоточиться на другом вопросе — как я должна поступить?

Если меня просто провоцировали, то самое лучшее, что я могла сделать — это показать записку герцогу.

А дальше уже его задачей будет вычислить того, кто ее написал."

"И всё-таки что-то удерживало меня от этого шага. Мне было страшно дать в руки и его светлости, и семейству Кросби самую весомую улику против меня — тот факт, что я была на месте преступления примерно в то время, когда оно могло быть совершено. Ведь если записку написал тот, кто действительно меня видел, то он заявит это и полиции.