Но одно я знала точно: чтобы что-то началось, нужно что-то закончить. С проклятием я собиралась разобраться если не сегодня, так завтра.

Спустившись вниз в бальный зал, я увидела картину Репина «Приплыли». Причем потоп — это меньшее, что нам грозило. Как бы тут не оглохнуть от воя, что еще и отражался от стен, многократно усиливаясь.

Рыдала статная дама в объемном ярко-розовом платье. Заливисто так, со вкусом, с расстановкой. Она громко сморкалась в сюртук рядом стоящего мужчины. И вот я бы ей даже поверила. Если бы минутами ранее она же не поедала с подноса закуски, которые разносили официанты. Просто это они меня увидели, и театр абсурда начал представление во всей своей красе.

А мне… А мне что-то так надоело все.

— Коротко и по делу. Кто, что и почему? — приказала я, усаживаясь прямо на нижние ступеньки лестницы. Легкая слабость все еще присутствовала, но в целом чувствовала я себя нормально. В физическом плане, не в моральном.

Гости от такого моего отношения даже немного опешили. Дама на мгновение перестала рыдать, и в зале наконец-то воцарилась долгожданная тишина. Пока они размышляли над ответом, я пыталась взглядом отыскать Беральда, но Белоснежка упорно не хотел находиться.

Зато хвост Айлиана заметить было нетрудно. Он торчал из-под металлической крышки, которая в свою очередь закрывала, судя по всему, главное блюдо сегодняшнего фуршета. Основной стол с закусками в этот вечер отчего-то решили поставить прямо в зале. И вот что-то так вдруг кушать захотелось…

— А можно мне во-о-он то блюдо с торчащим кошачьим хвостом, пожалуйста? — попросила я у одного из официантов. — А вы говорите, говорите. Если что, я записываю.

Пока я ковырялась вилкой в половине курицы, мне чайной ложечкой выковыривали мозг. Значит, дело было так. Шла дама, шла себе по залу, никого не трогала и…

Не нашла на своей шее дорогущее колье с какими-то там каратами. А оно, колье, точно было, когда она спускалась в зал. И муж ее подтвердил, что таки да, все было на месте, едва ли не прибито к пышной груди, но факт оставался фактом: кто-то бессовестно спер драгоценности.

— Моужно мне ноужку? — тщательно пережевывая оторванный кусок курицы, попросил Айлиан, с жадным блеском в глазах заглядывая в большое блюдо, которое я удерживала на коленях.

— А ты мне этой ножкой на вора покажешь? — поинтересовалась я, давя котяре на самое больное место — на его обжорство.

— Я и… ммм… Крылышком могу, если что.

Гости смотрели на Айлиана как на врага народа, но говорить ничего не решались. И правильно, настроение у меня сейчас было на редкость поганое, так что замок ненароком действительно могла спалить.

Чисто из прирожденной вредности.

Чувствовала себя дьяволом, которому закладывают душу за жареную курицу.