— Это всего лишь неразумное животное. Так что вы скажете? Займемся вашим замком? Или, быть может, сначала поужинаем?

— Обязательно поужинаем, — легла мне на плечо тяжелая ладонь. — Вы что предпочитаете? Рыбу или курицу?

— Мясо! — огрызнулся Беральд, как-то по-девичьи тряхнув волосами. — С вашей стороны было опрометчиво влезать в разговор, для ваших ушей не предназначенный.

— С вашей стороны было опрометчиво вообще влезать.

В голосе Рейалина чувствовалась неприкрытая угроза. Я даже пикнуть не успела, как меня за руку потащили обратно в замок.

На Белоснежку было жалко смотреть: глаза злые, губы упрямо сжаты, морда красная, а пальцы стиснуты в кулаки. И при всем при этом Айлиан, бегущий за нами, еще и язык ему показывал. Теперь понятно, чей хвост донес до хозяина последние новости о назревающем в моей личной жизни романтике.

— Странный он у вас какой-то… — произнесла я свои мысли вслух, ни к кому особо не обращаясь.

— Он у нас как старая злая собака. Прибить жалко, кормить дорого, а пользы никакой — только вред, — усмехнулся Рейалин, провожая меня в бальный зал.

 — Хотя… так можно сказать о большинстве жителей этого замка.

Мужчина был чертовски прав. Мои бедные нервные клетки не успевали плодиться и размножаться, настолько все здесь было запущено. Огонь сожрал половину стола, два из шести кресел и целую елку. И это не считая разбитого окна, которое имело просто необъятные размеры. Погорела также одна из картин, что висела к углу ближе остальных, ну и, естественно, ткани, которыми были обиты стены. И вот кто, скажите, за это будет платить? А еще кто все это сейчас среди ночи будет восстанавливать?

— Даже не смотри на меня.

За чужую глупость не собираюсь расплачиваться, — пробурчал драконище, намереваясь подняться по лестнице на второй этаж.

— А если я замерзну и умру? Это будет на вашей совести, — наседала я, нащупав мягкое место, на которое нужно давить.

А что? Вчера же сработало!

На лице Рейалина разом собрались все муки, на которые я его, несчастного, обрекала. Возведя очи к потолку, драконище явно мысленно отзывался обо мне нелицеприятными словами, но рукой махнул.

Снежный вихрь пронесся по залу, поднимая в воздух частички тлеющей материи. Раз! И снег превратился в толстый слой льда, который уже через мгновение было не отличить от стекла. С улицы больше не задувало.

— Спасибо! — радостно захлопала я в ладоши. — Теперь можно и поужинать. Я голодная, как дракон!

Смеялись чужие губы, смеялись чужие глаза, смеялись даже мелкие морщинки в уголках этих самых глаз. Широкие плечи и те поднимались от смеха, вынуждая ненароком любоваться мужчиной.