Много чего половцы выращивать не будут, но овес для себя и для коней хотят посадить.

— Давай твоих пешцев еще постращаем, — усмехнулся хан.

— Хватит, уже и так пять раненых и три коня убиты. И все это твои воины, брат мой, — наступила очередь и мне посмеяться. — Так мы и без боя нанесем друг другу ущерб, что и врага не нужно.

Аепа все никак не успокоится от того фиаско, что случилось с его конными при учебной атаке на строй пехоты. С одной стороны, у меня убежали, побросав оружие, тридцать семьчеловек, с другой стороны, половцы не смогли даже ворваться в построение пикинеров. Несмотря на то, что пики в руках пешцев были без наконечников, половецкие кони просто побоялись вклиниваться в строй пехоты, капризничая и часто скидывая своего наездника.

Вот и выходило, что хан Аепа смеется над трусостью моей пехоты, несмотря на то, что из всего числа новиков бежало только восемь процентов. Ну, а я смеюсь с того хаоса и той растерянности, которая возникла в стане условного противника, когда половцы приблизились к пехоте. Учитывая то, что мои арбалетчики из-за спин пехотинцев разрядили свои самострелы, половцы с катастрофическим счетом проиграли в этом сражении.

Кстати, арбалетчики стреляли с боков пехотного построения, там же были и отряды моей конницы. Как арбалетчики умудрялись стрелять из-за спин пехоты? А у них сейчас шиты-конструкторы, где можно выдвинуть дощечку, опереться на нее, как на ступеньку, и на несколько секунд, сколько потребуется для выстрела, стать на пару голов выше пехотинцев. Приспособа мелкая, но, как оказывается, может создать некоторые неудобные для противника тактики.

В целом с арбалетчиками я решил еще работать. Что мешает сделать так называемую «улитку». Это стрельба караколированием. Линия стреляет, уходит, стреляет вторая линия, и так далее. То, что позже переняли аркибузиры. Обучаем две сотни арбалетчикам такому приему, не все выходит гладко. Большая дисциплина нужна и слаженность действий.

— Ты же понимаешь, Владислав, сколь большими силами нынче обладаем? — спросил после окончания Военного Совета хан Аепа.

— Не будешь ли ты меня стращать тем, что я могу стать больше, чем есть на самом деле? — спросил я с настороженностью у родственника. — Я предательство не приемлю.

Установилась напряженная тишина. Я прекрасно понимал, насколько может быть соблазнительным обладание великим войском. Настолько же, сколь неприятно будь кому подчиняться. На данный момент в Братстве, если суммировать всех воинов, даже тех, что находятся в Византии, выходило более десяти тысяч ратников. Если сюда прибавить фактор отличных доспехов, вооружения, коней, тактик применения войск, механизмы, огнеметы в виде «греческого огня», пороха, то… соблазн, действительно, огромный.