Но понимание того, что сейчас дело не только в его чести, а политическое, и что решать придется воеводе, решил покориться, дабы не усложнять работу Владиславу Богояровичу.

В это время Ростислав пристально смотрел за реакцией пришедших к нему сотников дружины погибшего брата. Отметил для себя нескольких командиров, которые чуть дернулись в сторону Весняна, будто на выручку, но вовремя остановились. Эти сотники отправятся служить в Новгород, и не будут принимать участия в процессе утверждения власти Ростислава Юрьевича на Владимирское княжество.

А что до Братства, то тут вариантов в понимании Ростислава Юрьевича мало: либо они покоряются и начинают платить серьезный выход, или же… Князь знал, что войско Братства далеко, что сейчас во Владово и Воеводино нет и пяти сотен воинов. Так что… Но князь все же хотел видеть Братство под своим контролем.

Гуляли три дня. Для периода сезонных работ, когда день год кормит — это роскошь на грани допустимого. Но все должны были проникнуться, стать соучастниками моей радости.

В прошлой жизни многие знали, казалось, что прописную истину, когда друг познается в беде. Но я несколько подвергал этот постулат сомнению, или, что вернее верного, дополнял. По мне, друг познается и в радости. Если человек искренне радуется твоим успехам, готов бросить все, чтобы приехать и сказать, насколько он рад твоему счастью — вот искренняя дружба.

И вообще умение искренне сопереживать, радоваться за других — великое дело. Подобным это время, этот мир, сильно отличается от того, что я покинул. Не всегда, на войне люди менее лукавы, там чаще всего можно понять кто есть кто, и крысы быстро выявляются, как и настоящие люди. И порой внешняя оболочка даже противоречит внутреннему наполнению.

В средневековье, где каждая минута жизни — это не комфорт у экрана телевизора или телефона, это не безделие, а борьба за жизнь. Тут людям нет откуда учиться лукавости, хитрости. Нет книг, нет сериалов, примеров лжи. Они более открыты и умеют радоваться больше, чем разбалованные развлечениями интернето-человеки.

Так мне казалось, когда каждый старался выкрикнуть здравицу, когда выставляли на столы все, что было лучшего в домах. Мне даже не пришлось особенно разоряться, оказывалось, что некоторый жирок люди уже нарастили. И жир этот не на брюхе, или ляжках, нет, с этим все в порядке, так как работаем много, калории сжигаем, а жирок в сундуках и подвалах в виде серебра, одежд, тканей, съестных припасов.

То, какой эта земля была до моего прибытия и то, что я наблюдаю сейчас — это не просто большая разница, это иной уровень развития цивилизации, пусть каменные, скорее кирпичные, здания еще только строим.