По другую сторону, за идентичным рядом из колонн из резного дерева, находилась более простая зона отдыха. Эти части зала были довольно узкими по сравнению с центральной частью, где все общались и танцевали, что позволяло гармонично разделить окружающее пространство.

— Это расплата? — раздался рядом спокойный голос Эрика.

Не поворачивая головы, продолжая всё так же блуждать взглядом по залу, в тон ему ответила:

— Не понимаю о чём ты.

Мы немного помолчали, при этом я кожей чувствовала, как тёмная бездна взгляда альфы скользит по моей коже, касается очертаний тела под невесомой тканью, после чего он чуть хрипловатым голосом продолжает:

— Ты вела себя практически идеально — не жаловалась, ничего не требовала. А теперь моя маленькая жена решила показать своё отношение к нашим традициям?

— Нет, — всё так же не глядя ответила мужу, — я просто хотела показать одной маленькой волчице, что я та, кто я есть, и никаким платьям или причёске этого не изменить.

Украдкой посмотрев на Эрика, заметила, как он бросил взгляд в сторону Анники.

— Мне казалось, что тебе всё равно на ту кто занимает мои мысли, — последовал задумчивый ответ.

— Честно? — усмехнулась с издёвкой, наклоняясь немного в сторону мужа. — Можешь завести себе хоть целый гарем. Но перед этим убедись что женщины, на которых падёт твой выбор, не притворяются кем-то другим.

Эрик посмотрел на меня, повторил моё движение и оперевшись на подлокотник своего трона оказался очень близко.

— Что ты имеешь в виду?

Полюбовавшись как ноздри альфы задвигались, позволяя понять, что он принюхивается, я мило улыбнулась со словами:

— Ничего такого. Просто дружеский совет. — Чтобы придать чуть больше драматизма своим словам затрепетала ресницами.

Губы Эрика дрогнули и, не удержавшись, изогнулись в полуулыбке. Эх, а с ней он становится ещё красивее. Так! Надо перестать его веселить, чтобы глупое сердце не начинало биться где-то у горла.

— Дружеский совет? — изогнув чёрную бровь, иронично поинтересовался муж. — Даже не знаю, как реагировать. Впервые моя женщина характеризует наши отношения исключительно как дружбу.

Проглотив возмущения на тему “моя женщина”, решила не выказывать своё реальное отношение к заносчивому мужу (дружбой там и не пахло) вновь отвернулась к залу, но всё так же не меняя положения. Эрик ещё некоторое время поразглядывал мой профиль и направил свой взор на гостей. При этом мы так и остались сидеть, наклонившись друг к другу.

Танцы сменяли друг друга, а мы с Эриком больше не пытались заговорить. Музыка то и дело чередовалась: то становилась мягкой и плавной, иногда позволяя вплестись в свой узор звонкой мелодии; то периодически становилась похожей на волну — сильную, необузданную и громко падающую на гостей.