Ей до сих пор было не особо комфортно рядом со мной, хоть она и не понимала почему.

Когда моя сила ушла, все к кому я применяла дара, забыли об этом. Это было просто замечательно, если учесть, что мои приказы развеялись вместе с силой. Так что Ханна смогла без проблем вернуться сюда.

— Спасибо вам за волнения, госпожа. Просто мы раскапризничались вчера, и пришлось остаться у себя. — Взгляд Анники наполнился заботой в ту же секунду, когда она посмотрела на своё дитя.

Искренне улыбнувшись, еле удержалась, чтобы не потрепать чужого ребёнка за такую пухленькую розовую щёчку и сказала:

— Это не страшно, уж такой у него возраст. Друзья-ровесники исправят ситуацию, так что присоединяйтесь к остальным.

Благодарно кивнув, Анника направилась к шумной беседке. Теперь на ней было с виду простое, но добротное платье. Сложные прически сменились простой косой, однако по мне: сейчас она выглядела куда красивее, чем раньше.

Из беседки послышался веселый визг детворы, подкрепленный возмущенными криками нянек и, разбрасывая подушки, оттуда вылетел Люц. Найдя меня взглядом, он со всех лап метнулся ко мне и, спрятавшись за мной, насколько это позволяли его размеры, обиженно посмотрел на своих мучителей. Самый громкий смех я узнала сразу, повернулась к бедному волку и, поймав его хвост, отвязала розовый бант.

— Будь с ним аккуратен, Люц, — в который раз попросила, делая себе пометочку отчитать позже младшего сына.

Волк тяжело вздохнул и кивнул. Несмотря на то, что я отдала дар, чтобы сделать хранителя сильнее и тем самым защитить Эрика, Люц продолжал не только понимать меня, но и периодически слушаться, по большей части. Скорее всего, сказалось то, что я была частым пассажиром в его сознании, что и повлияло на моего верного друга. Вот бы и Эйнар хоть иногда меня слушался.

Если старшего Эджилла в его девять лет можно было назвать просто образцовым ребенком, то младшенького всё чаще хотелось назвать маленьким вредителем. Ему было всего пять, он смышленый не по годам Эйнар больше всего любил повеселиться за чужой счет. При этом он знает: после серьезных шалостей последующей нагоняй, и потому он старается шкодить по мелочи.

В общем, наша семья становится всё более и более весёлой. Заметив, как моё маленькое испытание карабкается Зигварду на плечи, пока тот сидя на подушках, наклонился над рисунком Эджилла, набрала в легкие воздуха и прикрикнула:

— Эйнар, хватит виснуть на дедушке! — Меня услышали, и даже послушали.

Зигвард же совсем не обратил внимания на то, что его хотели превратить в лошадку и просто светился, слушая пояснения нашего первенца по поводу его рисунка.

Вернувшись под дерево села в подготовленное для меня кресло и потянувшись к рядом стоящему столику, взяла стопку бумаг.