Он отозвался на мою просьбу, поэтому надеюсь не слишком самонадеянно считать такое за положительный ответ. И есть лишь один способ проверить свои домыслы.

— С возвращением, Эрик, — нежно произношу и обнимаю его за шею, чтобы прошептать: — Я люблю тебя.

Едва эти слова сорвались с губ, мне стало так легко, а главное я поняла, что полюбила его уже давно. Просто гордость и страх не давали в этом признаться даже самой себе. Но после случившегося мои тревоги показались такими надуманными, что я поспешила от них избавиться.

Муж замер, но тут же опомнившись, осторожно, как хрупкую драгоценность, прижал меня к обнаженной груди. Он вдохнул мой запах, а затем оставил на шее мягкий поцелуй и оправдал свой вредный характер, хмыкнув мне в висок:

— Какое спонтанное признание. То ты избегаешь этой темы, то сама её поднимаешь.

Отстранившись, я сделала вид, что собираюсь обидеться, но глядя в нахальные глаза, решила быть откровенной и спокойно поведала:

— Просто пока я сомневаюсь, может произойти что угодно. Поэтому важно не молчать, не прятать своих чувств, иначе они так и останутся всего лишь одинокой тайной.

После этих слов Эрик прижал меня чуть крепче, немного отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза и тихо произнести:

— Я тоже люблю тебя. Гораздо сильнее, чем ты можешь себе представить. — А затем он оглядел свои лохмотья, оставшиеся от штанов, тёмный лес вокруг нас и сокрушенно добавил: — И мне хотелось об этом рассказать в более подходящей обстановке.

Хоть мужа это явно волновало, но я не жалела что признание произошло так. Важно не место или время, важны только чувства и те, кто их дарит. Кстати, есть кое-что чего не хватает, чтобы ситуация стала идеальной.

— Эрик, а почему Арон не пришел? Мне нужно признаться и ему. — После этих слов муж немного стушевался. Если бы я не знала, что ревновать друг к другу они не могут, то решила бы, что мой вопрос испортил момент. Что-то тут явно не чисто. И ещё одним звоночком стала попытка Эрика увильнуть.

— Поверь, он уже знает, — натянуто улыбнулся муж, поднимаясь в полный рост. — Арон понял это едва ли не после брачной ночи. — И заметив, что мой взгляд становится всё более подозрительным, Эрик поспешил добавить: — Но ты, права, нам стоит поспешить и вернуться, чтобы ты смогла сказать ему такие замечательные слова.

С этим спорить не стала. Допрос с пристрастием решила отложить — может, вообще нет причин наседать и я лишь накручиваю себя. Так что, успокоившись, на мгновение прижалась щекой к предплечью мужа и, взяв его за руку, повела к Зигварду. Он старательно смотрел только в свой пергамент, не поворачиваясь и вообще делая вид, что его тут нет, но стоило нам приблизиться, как маг поднялся, выказывая всю свою готовность к переносу.