— Уж он-то точно мог найти пару слов для моего успокоения! И вообще, сначала творят, упырь знает что… а я додумывай, анализируй, жди, оправдывай. Нечестно! Я имею право знать, не? Развели тайны. Что один, что второй, что третий.

— А третий-то кто? — удивился ушастенький.

— Да Сааразас, — отмахнулась я от него, приваливаясь к соседней стенке, ожидая, пока пройдут неприятные мураши в конечностях. — Сначала он метаморф, потом уже директор. А самое обидное, знаешь, что?

— Что о моих тайнах все вокруг прекрасно знают, но собственные поведать не спешат! Так что да. Злиться на недоверие я имею полное право!

— А кто-то запрещал? — снизу вверх посмотрела на меня пьяная, ехидная, эльфийская морда.

И мне как-то сразу захотелось ему ухи надрать!

Но, к счастью, меж пальцев в этот самый момент попала тонюсенькая, едва заметная магическая ниточка. И я радостно распустила слюни:

— Что нашла? — не понял моего восторга Агиларушка. — Силы на прощение всех виноватых?

— Причину для резкой смены темы неприятного мне разговора, — огрызнулась я. — Конец охранного плетения нашла! Давай распутывать?

— Я уж думал, посерьезнее, что-нибудь, — закатив глаза, эльф сполз на пол, на скорую руку наколдовав себе под туловище неплохую иллюзию эдакого шикарного тюфяка, перетянутого темно-сливовым бархатом. Золотистые кисти на его углах явно колбасило, но такие мелочи блаженную ушастую морду не волновали. — Мне пофиг.

— Вот тебе пофиг, ты и лежи, — усевшись рядом, я, закатав рукава, и высунув язык от усердия, рьяно принялась за дело, под нудные ремарки Отступника.

Естественно, это мне они казались нудными, доля смыслто в них как раз присутствовала.

Гил честно не понимал, куда, в случае успеха, мы попремся на ночь глядя.

Обнести столовую на еду? Так нас скорее гремлины из обслуживающего персонала сожрут, чем отдадут остатки с ужина — их заслуженный паек, все-таки. А продукты на завтрак привезут только к рассвету, с возвращением владельца академии, на свежести овощей, фруктов и даже хлеба не экономили.

Попробовать утечь из общежития вообще? Это уже вполне возможно, если, конечно, бдительная горгулья с башни орать, как блаженная, не начнет. Но даже если проберемся за ворота, один суровый орк в своей родной сторожке всегда бдит на совесть. И есть у него одна занятная привычка, сначала кинуть дубину в темноту, а уже потом спрашивать, кого там шальным ветром занесло к его пенатам!

Да и кракен мой родненький, хоть и имеет некое трепетное отношение к моей персоне, скорее мост своим хвостом снесет, чем позволит нашей нетрезвой компании попасть на тот берег. Да и Ночная Стража, едва увидит наши метки на запястьях, вытурит нас из ближайшей таверны быстрее, чем мы поднимем тост «за нас, за вас и за спецназ».