Я на вас надеюсь. На вас обоих!

И дроу с Лютецией, придав последней облик Сафьяны, действительно покинули комнату, больше не размениваясь на прощальные слова. Молча, степенно и трепетно, чувствуя и осознавая всю важность возложенных на них миссии.

По дороге они молчали.

То ли не хотели забивать эфир, то ли от обычного волнения — не знаю.

На груди магички висела большая зеркальная брошь с затейливыми лепестками, так что я могла видеть и слышать все, что происходило вокруг.

Это была последняя суета. Многие спешили к началу бала, кто-то даже прихорашивался по дороге. Адепты здоровались судорожными кивками, преподаватели делали вид, что все нормально, а знать, как всегда, изображала ледяное спокойствие и важность.

И чем ближе становился бальный зал, тем сильнее тряслась Лютеция.

Это было явно заметно по дрожанию ее рук и всего тела в целом.

Мною же, наоборот, овладело странное спокойствие.

Наблюдая через отражение за передвижением нужной мне парочки, я успевала наблюдать за остальными по другим, окружающим меня зеркалам.

Опаздывающих на праздник было много. Кто-то еще одевался, костеря нерасторопных слуг последними словами; кто-то торопил их с макияжем; кто-то уже бежал по длиннющим коридорам, на ходу поправляя прическу… кто-то и вовсе, еще попивал кофеек, не спешил надевать платье.

Их было множество, но всех их объединяло одно. Они хотели жить, и они проживали свою жизнь так, как считали нужным. Что же касается меня…

Я была лишней на этом празднике жизни.

Находясь в сером, тусклом зазеркалье, в тишине и неизвестности, я могла только наблюдать за отрывками судеб остальных людей и нелюдей. Последнее буйство красок, выхваченное украдкой, последнее воровство цветных картин счастливого бытия.

Я старалась глушить эти возбужденные голоса, не замечать их краски, не воспринимать оттенки настроений. Это всё будто проходило сквозь меня…

А сам праздник, воистину по-царски украшенный и невероятно шикарный, и вовсе, показался искаженной картинкой, воспроизведённой на экране дешевого и старенького смартфона.

— Как много народа, — тихо просипела Лютеция, когда они с Дрогаром вошли в бальный зал, не дождавшись официального объявления.

На сей раз большинство традиций было упразднено — о приходе объявляли только в случае появления нереально важных гостей.

Но и без них в бальном зале академии было нечем дышать.

— Я ее не вижу, — беспомощно оглядываясь, прошептала Лютеция. — Ее здесь нет!

— Майлин? — настороженно поинтересовалась я. — Так еще рано.

— Да нет же, — чуть ли не подпрыгнула магичка. — Магистра Тиас! Она, как ответственная, должна была прийти первой. Но ее нигде нет… Дрогар?

— Верно, — сквозь шум толпы и слабой игры музыкантов послышался голос дроу. — Ее здесь нет. И Шихана я не вижу тоже.