Еще немного и сдамся под его напором, поэтому в ответ лишь качаю головой и прошу:

— Отвези меня в Покровку.

— Покровку? Какую еще Покровку? — хмурится Артур, с недоумением смотря на меня.

— Это в тридцати километрах от города. Там живут мои родители, у меня еще на неделю больничный, хочу у них погостить.

— Даш, — вздыхает Волков. — Я ведь вполне серьезен насчет того чтобы мы поженились. Мой дом — твой дом, и тебе не нужно убегать куда-то.

— Нет, — отрицательно машу головой, с силой сжимая ручки сумки. — Я не могу Артур. Не так. Я хочу решить сама как жить дальше, возможно, со временем моя обида пройдет, и я смогу с тобой видеться, но только ради ребенка. Хватит с меня всего этого. Я не хочу больше страдать.

Артур громко втягивает воздух через нос. Его грудная клетка вздымается часто-часто. Он не согласен с моим решением, но я не собираюсь уступать. Не сейчас так точно.

— Так что, мы едем? — подгоняю его и он, не говоря больше ни слова, заводит мотор.

Едем в тишине. Время от времени Артур бросает на меня задумчивые взгляды, но заводить разговор о свадьбе больше не решается. Я разглядываю унылый пейзаж за окном, на туше так тоскливо. Но я не унываю, стараюсь держать себя в руках, ведь я теперь не одна.

Уже по привычке прикладываю ладонь к животу. Все еще не могу поверить что беременна. Я раньше конечно задумывалась о детях, но одно дело помечтать, и совсем другое знать наверняка о том, что где-то внутри меня живут маленький человечек.

Автомобиль съезжает с трассы на грунтовую дорогу. До Покровки осталось всего каких-то жалких три километра. Интересно, как родители примут новость о моей беременности? Я до сих пор ничего им не говорила ни об этом, ни о том что в квартире случился пожар. Узнай они обо всем, уже примчались бы в город, изнывая от волнения. Уж лучше сообщу о том, что их дочь теперь бездомная при личной встрече.

Машину пошатывает и меня начинает укачивать. Но я не подаю даже вида, что мне плохо. Наконец-то вдалеке показывается начало улицы. Раньше я приезжала сюда каждое лето. На каникулы к бабушке. Потом бабушки не стало и все как-то изменило краски. Речка уже не казалась такой красивой, а пироги такими вкусными.

— Останови у дома с зелеными воротами, — прошу у Артура и делаю глубокий вдох.

Артур паркуется на подъездной дорожке. Наш пес Малыш начинает лаять, завидев незнакомую машину. Во дворе никого не видно. Возможно, родителей нет дома.

— Ну, — сглатываю подступивший к горлу ком и несмело смотрю на Волкова, — спасибо за все, я пойду."

"Не медля больше ни минуты выскакиваю из салона и в последний раз взглянув на Артура, спешу скрыться за воротами. Пакеты с вещами в руках начинают казаться непосильной ношей.