Его раздумья прервал звонок в дверь. Он почему-то решил, что это вернулась девушка. От предвкушения руки почему-то задрожали, а в голове начал прокручивать слова что хотел ей сказать. Нужно поблагодарить ее за работу. Да. А ещё…

— Добрый день, Артур. Хотя не назвала бы его добрым, конечно, — за дверью с кислым выражением лица его ждала Раиса Петровна.

— Долго вы что-то, — хмыкнул Артур, предчувствуя сложный разговор. Дочь он без боя не отдаст. Пусть даже не надеется старая карга.

— Я забираю Лизу, — с порога произнесла она.

— А у Лизы вы не хотите спросить хочет она жить с вами или нет?

— Она ещё ребёнок и не может знать о том, что для неё лучше. Вы конечно же сможете видеться, но дальнейшим ее воспитанием буду заниматься я, — высокомерно произнесла она.

— Выйдите вон, — тон Артура был настолько равнодушным и ровным, что до женщины не сразу дошёл смысл его слов.

— Что… что ты себе позволяешь? — начала заводиться она. — Ты сегодня потерял дочь! Ее могла сбить машина, она могла покалечится, умереть! Ты не годишься на роль отца!

??????????????????????????

Артур с трудом сдерживал рвущуюся изнутри злость. Это он не годится на роль отца?

— Зато вы были прекрасной матерью. Такой прекрасной, что ваша дочь почти не разговаривала с вами.

— Да как…как… — начала задыхаться от возмущения Раиса Петровна. — Да как ты смеешь! Я желала ей лучшего! Лучшего, а не вот этого всего!

— Прошлого уже не изменить, — горько произнес Волков, потому что прекрасно помнил как часто плакала его Жанна из-за недопонимания с родителями. И виной тому был он. Семья его жены не хотела принимать голодранца с улицы.

— В любом случае, Артур, опека над Лизой лишь дело времени. Все бумаги уже в суде, и я уверена что тебя лишат родительских прав.

— Вы не посмеете, — рыкнул Артур, двинувшись к женщине. От страха она выпучила глаза, отступая назад, — Я не запрещаю вам видеться с внучкой, разрешаю забирать к себе, чего вам ещё надо, а? Я ее отец! Я! Почему вы не оставите нас в покое?

— Почему? Ты плохой отец.

— А вы будете ей лучшими родителями? Да вам ещё лет десять осталось, а потом превратитесь в немощную старушку. Вам шестьдесят два, куда вам ребёнка? Или вы спихнете ее на нянь? Или ещё лучше — в пансионат! О, да, так ей будет намного лучше! И любви родительской она получит намного больше, — вспылил Артур.

— Лизонька наша единственная наследница. Все что мы заработали за всю жизнь перейдёт к ней и я не хочу чтобы какая-то женщина трынькала мои деньги! Я пыталась свести тебя с дочерью подруги, давала шанс, мне было бы не жаль нашего состояния, если бы оно перешло ей, но нет! Ты выбрал такую же голодранку как и сам.

— Деньги? Да подавитесь вы своими деньгами! — взревел Артур. — Я сам в состоянии обеспечить дочь.