Правда, возможно, тебе придется на сей раз одним подарком меньше покупать, – с укоризной в голосе произнесла Джуд.

В конце концов я решила оставить корзину в «секторе познаний» и отправилась в цветочный магазин купить растения с круглыми листьями, чтобы поставить их в «секторе семьи» и в «секторе дружбы» (цветы с колючими листьями, особенно кактусы, оказывают негативный эффект). Доставая из шкафчика под раковиной цветочный горшок, я услышала какое-то позвякивание. И хлопнула себя по лбу. Это же ключи от Томовой квартиры, которые он мне оставил, когда ездил на Ибицу!

Сначала я решила, что Джуд я с собой в квартиру Тома не возьму. Она же обратилась в полицию, ничего мне не сказав! Но потом я подумала, что это низко и недостойно, поэтому позвонила ей, и мы решили взять еще и Шерон – ведь она первой подняла тревогу.

Когда мы вывернули на Томову улицу, меня покинули фантазии о том, с каким достоинством, трагизмом и красноречием я стану давать интервью газетам, а также идиотский страх, что полиция сочтет меня главным подозреваемым в убийстве Тома. Происходящее неожиданно перестало казаться мне игрой. Может, и вправду случилось что-то ужасное и непоправимое.

Не говоря ни слова и не глядя друг на друга, мы поднялись по ступенькам к входной двери.

– Может, сначала позвоним? – прошептала Шерон, когда я поднесла ключ к замку.

– Давайте я. – Джуд сделала шаг вперед. Мельком глянув на нас, она нажала на кнопку домофона.

Молча мы прождали несколько секунд. Тишина. Она снова нажала на кнопку. Я собралась уже вставить ключ, как тут послышался голос:

– А кто говорит? – непослушным языком пролепетала я.

– Догадайся с трех раз, дубина стоеросовая.

– Том! – радостно заорала я. – Впусти нас.

– Кого это «нас»? – с подозрением спросил он.

– Меня, Джуд и Шерон.

– Если честно, зайчонок, лучше бы вам не подниматься.

– Да черт бы побрал! – воскликнула Шерон, оттесняя меня от домофона. – Том, педик драный, ты пол-Лондона на уши поставил, все по моргам звонят, город прочесывают, заявления в полицию пишут! Впускай нас без всяких разговоров!

– Пусть поднимется только Бриджит, – капризно произнес Том.

Улыбка блаженства озарила мое лицо.

– Том, кончай из себя примадонну строить! – закричала Шерон.

– Открывай, идиот чертов.

Через несколько мгновений домофон запищал, пропуская нас внутрь.

– В обморок не грохнетесь? – послышался голос, когда мы поднялись наверх и Том открыл дверь.

Мы все разом вскрикнули. На лицо Тома невозможно было смотреть, оно представляло собой сплошное желто-черное пятно и местами было залеплено пластырем.

– Том, что с тобой стряслось? – возопила я, неловко пытаясь его обнять и чмокнув в итоге куда-то в ухо.

Джуд разрыдалась, а Шерон пнула ногой стену.

– Ничего, Том, – прорычала она.