Кроме меня, блудницей никто не нарядился, пришлось надеть платье подружки невесты, там был Марк Дарси со своей Наташей… О, какая милая на тебе рубашка… – мне не хватило дыхания, и я запнулась, вдруг осознав, что превратилась (да-да, уже «превратилась», а не «превращаюсь») в свою маму.

Мгновение он смотрел на меня, а потом отправился на кухню. Я сразу кинулась в другой конец комнаты, чтобы глянуть за шторы и за диван.

В дверях стоял Дэниел.

– Ничего. Просто хотела посмотреть, не оставила ли за диваном юбку в прошлый раз, – сказала я, с бешеной энергией взбивая диванные подушки, как актриса во французском фарсе.

Он с подозрением поглядел на меня и снова пошел на кухню.

Решив, что на звонок в «1471» времени нет, я быстро залезла в шкаф, где он хранит пуховые одеяла для дивана-кровати, – никаких признаков человеческого присутствия, – а потом тоже направилась в кухню, по дороге открыв стенной шкаф в прихожей, откуда с грохотом вывалилась гладильная доска, а в придачу к ней картонная коробка, набитая старыми пластинками, разлетевшимися по всему полу.

– Что ты делаешь? – по-прежнему спокойно спросил Дэниел, появляясь из кухни.

– Извини, рукавом дверь зацепила. Я в ванную.

Дэниел уставился на меня, точно на сумасшедшую, и не двинулся с места, поэтому пойти в спальню не получилось. Запершись в ванной, я принялась лихорадочно все осматривать. Но не знала точно, что именно ищу. Длинный светлый волос, бумажная салфетка со следами помады, чужеродная расческа – что угодно могло стать уликой. Полный ноль. Тогда я тихонько отворила дверь, выглянула, осмотрелась и, на цыпочках прокравшись по коридору, толкнула дверь спальни. Сердце чуть не выскочило из груди. В комнате кто-то был.

– Бридж, – у кровати стоял Дэниел, прикрываясь джинсами, которые собирался надеть. – Что ты тут делаешь?

– Я услышала, как ты вошел, и… подумала… что это тонкий намек, – я игриво приблизилась к нему – сама сексуальность, если бы не дебильное платье в цветочек.

Склонив голову ему на грудь и обвив его руками, я внюхивалась в его рубашку: не пахнет ли духами? – и всматривалась в кровать: нет, она неубрана точно так же, как всегда.

– М-м-м, да у тебя под платьем твой костюмчик… – проговорил он и стал расстегивать мою молнию, прижимаясь ко мне весьма недвусмысленным образом. Мне вдруг пришло в голову, что это ловкий трюк и, пока он меня охмуряет, женщина ускользнет прочь.

– Там чайник, наверно, закипел, – неожиданно сказал Дэниел, застегнув мою молнию и в утешение похлопав меня по спине – что совсем не в его духе. Обычно, если уж он берется за дело, то доводит его до логического завершения, грянь хоть землетрясение, хоть цунами, хоть голая Маргарет Тэтчер по телевизору.