На улице было так шумно, что Шерон не сразу меня поняла.

– Что-что? Бриджит? Не слышу тебя. Говоришь, ты временно где?

– Беременность, тест на беременность, – прогундосила я. – Голубая полоска.

– Господи Иисусе. Встречаемся в «Кафе Руж» через пятнадцать минут.

Хотя был только без четверти час, я решила, что водка с апельсиновым соком мне не повредит, потому что положение действительно чрезвычайное. Но потом вспомнила, что эмбрионам водка не показана. В ожидании Шерон я погрузилась в какое-то гермафродитское состояние: меня одолевали крайне противоречивые чувства и мысли о ребенке – и женские, и мужские. Одна часть меня испытывала нежность к Дэниелу и гордость от того, что я настоящая женщина – такая неуемно плодовитая! – и представляла крошечное создание с бархатистой розовенькой кожицей, а также детские одежки от Ральфа Лорена. Другая часть думала: жизнь кончена, Дэниел – чокнутый пьяница, узнав обо всем, он разнесет меня на куски и бросит; больше никаких гулянок с подругами, магазинов, никакого флирта, секса, вина и сигарет. Я превращусь в жуткий молоко-производительный агрегат, никому не симпатичный и не влезающий ни в одни брюки, особенно в те новенькие джинсики, которые я только что купила. Эти метания – та цена, которую мне приходится платить за то, что являюсь современной женщиной, за то, что не последовала предусмотренным природой курсом и не вышла замуж за Абнора Риммингтона в Нортхемптоне, когда мне было восемнадцать.

Когда наконец пришла Шерон, я с мрачным видом передала ей под столом тест с предательской голубой полоской.

– И это все? – спросила она.

– Конечно, все, – буркнула я. – Ты что, думала, я в придачу принесу еще бутылку шампанского?

– С тобой обхохотаться можно, – сказала она. – Ты инструкцию читала? Должно быть две полоски! Эта просто показывает, что тест действует. Одна полоска означает, что ты не беременна – дурында.

Дома на автоответчике меня ждало сообщение от мамы: «Доченька, срочно позвони мне. У меня нервы на пределе!»

У нее нервы на пределе!

Все утро слонялась по квартире, оплакивая утраченное дитя, но потом немного взбодрилась: позвонил Том и предложил в обед выпить по бокалу «Кровавой Мэри», чтобы зарядиться хорошим настроением на выходные. Вернувшись домой, обнаружила сообщение от мамы. Раздраженным голосом она проинформировала меня о том, что уезжает в санаторий и позвонит позже. Интересно, что стряслось. Наверное, утомилась от осыпающих ее бриллиантами «Тиффани» поклонников и назойливых агентов конкурирующих телекомпаний, предлагающих ей работу.

– Как прошла неделя?

– Великолепно, спасибо, – бодро ответила я. Великолепно, спасибо. Ха! Где-то я читала, будто главное, что может дать женщина мужчине, – это чувство покоя.