И оно было нереально прекрасным и космически дорогим. Из шелка, кружев и жемчуга по низу подола. Борис одобрил мой выбор.

Это случилось неделю назад, так что мне не терпелось увидеть этот тканевый шедевр.

Правда родителей мне хотелось увидеть сильнее.

– Они же могут подождать? – спрашиваю после завтрака. – Все эти организаторы.

– Чего подождать? – вытирается Борис салфеткой и встает из-за стола. Я за ним.

– Я хочу дойти до родителей.

– Нет, – резким тоном отвечает Борис. – Вчера тебя чуть не убили. Безопаснее здесь.

Это крепость, бесспорно. Мне кажется, даже завод охраняется не так строго.

– Тогда я могу их позвать сюда.

– Можешь, – отвечает Борис и я радостно улыбаюсь. – Если готова подвергнуть их опасности.

– Но Борис, – начинаю злиться. – А как ты собираешься организовывать свадьбу. Ведь….

– К этому времени я решу проблему, – продолжает он сверлить меня взглядом, а Иван рассматривает пейзаж на стене. Они в кабинет. Пришли заниматься делами. А я… Опять одна. – Так что готовься спокойно. Сделаем твоим родителям сюрприз.

Не думаю, что они обрадуются.

Я проглатываю очередную обиду, а злая ухмылка на лице Ивана только взращивает во мне гнев. И решимость к неподчинению.

Борис правильно сказал. Я не овца.

Я приехала домой. Я должна рассказать родителям о своей свадьбе, прежде чем это станет достоянием общественности.

Поэтому делаю вид, что покорно соглашаюсь. Делаю вид, что согласна подчиниться, и даже меряю платье и обсуждаю цвет скатертей на стол.

Но стоит мне отпроситься в туалет, как я беру свой новый, белый пуховик, который оказался в гардеробной среди прочей верхней одежды и иду на кухню. Там сейчас никого, только на плите что-то бурлит и жарится.

Я выхожу в заднюю дверь и по снегу пробираюсь в сторону высоченного забора.

Он высокий, но, прокравшись вдоль заснеженных деревьев, я нахожу достаточно высокое, чтобы забраться на него и перелезть на забор.

Смотрю на дом. На ледовый городок, который скоро должен порадовать гостей и на обширную территорию, принадлежащую Борису. А потом на лес за стеной, что шепчет о сладости свободы.

Да. Борис накажет меня. И почему-то от этого возникает еле заметная улыбка. Посмотрим, что он придумает на этот раз. Не отменит же свадьбу?

Хотя с него станется заставить меня прийти не нее обнаженной.

С тихим вскриком спрыгиваю в глубокий сугроб и со смехом выбираюсь на дорогу. Там уже ногам не так тяжело ступать, и я набираю скорость. Бегу.

И эта пробежка по лесной алее, пока солнце только встает, а шапки снега искрят и переливаются. Я ощущаю себя ребенком. Снова оказываюсь в далеком детстве, когда не надо было думать. Делать выбор. Бороться с будущим мужем за свободу.

Там можно было просто наслаждаться каждым днем.