Скажу Ален, что это твой брат.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Хорошо, пока Саш, — целую ее в щеку.

Она уже собирается уходить, но вдруг резко разворачивается, отчего рыжая копна густых волос приходит в движение. Молчит несколько секунд, словно раздумывая над чем-то, а затем выдает то, чего я никак не ожидаю.

— Завтра в пятнадцать тридцать, вон за тем поворотом.

Это она Паровозову я так понимаю???

— Так у тебя ж волейбол, — напоминаю я ей ошарашено. Скоро ведь состоится главный полуфинал района.

— С ушибом только на скамейке запасных сидеть, — беззаботно жмет плечом.

— У тебя ушиб? — окидываю ее с ног до головы обеспокоенным взглядом.

— Ага, случится в пятнадцать тридцать, — заливисто хохочет она, разворачиваясь. — Пока Ален, пока РЖД.

Я внимательно смотрю на Паровозова, а Паровозов в свою очередь смотрит вслед Сашке. Чересчур долго, как по мне.

— Поехали, Ляль, отвезу на работу, или куда там тебе надо было, — тут же мастерски перебивает меня он.

Понял, что у меня есть вопросы, причем к ним обоим. Залезаю в машину и продолжаю мучить его пытливым взглядом.

— Что? — поворачивается и недовольно хмурит брови.

— Я чего-то не знаю? — все-таки решаюсь спросить напрямую.

Молчит. Он молчит! И это его молчание меня крайне беспокоит.

— Паровозов, только не она!

— Ну это ей решать, — включает зажигание и поворачивает громкость на радиоприемнике, ясно давая понять, что разговор продолжать не намерен.

Не понимаю, когда эти двое успели загореться друг другом? Отрицать очевидное — смысла нет. До сих пор перед глазами эти их красноречивые «гляделки».

Ох, Харитонова, нет-нет-нет!

В целом, я отношусь к Илье хорошо, но очень не хочу, чтобы моя Сашка была с ним как-то связана…

В субботу наш зоомаркет неожиданно закрывают на инвентаризацию. С самого утра под монотонный писк сканера мы пересчитываем товар. Алла, которая в последнее время часто бывает не в духе, то и дело тяжело вздыхает и цокает языком. Да и покупатели, недовольные тем, что магазин закрыт, периодически барабанят по стеклу и требуют объяснений, хотя на двери висит табличка.

Час за часом, полка за полкой… Скачу вверх-вниз по раскладной лестнице, и меня все больше начинает напрягать тот факт, что Шевцова сидит за компьютером и «поменяться ролями» не предлагает. Не совсем честно, как мне кажется. Есть ведь разница: смотреть на экран или работать со стеллажами. Вот, например, мелкие позиции вроде ошейников или товаров ветаптеки — считать довольно муторно. Это я еще не беру в расчет те случаи, когда сканер начинает «капризничать».