Я пришла в себя раньше, но слабость в теле не позволила мне предпринять еще одну попытку сопротивления. Даже, если бы я и была полна сил, то вряд ли смогла противиться этому мужчине физически. Несмотря на то, что он не обладал дюжей фигурой крепость и железная хватка в нем присутствовали.

Бес усадил меня в машину, закрыл дверцу, обошел автомобиль и сел с другой стороны пассажирского сидения. Я не шевелилась. Совсем. Смотрела перед собой в одну точку, пока одурманенное сознание пыталось проскользнуть в реальность и избавиться от побочного эффекта обморока.

Думала, что меня не догонят, даже посмела надеяться, что и в лес не сунутся, чтобы не испачкать свои дорогие смокинги. Но я недооценила Беса. Он, как настойчивый охотник, ловко словил свою добычу. Все эти цветы, подарок были только уловкой. Наверное, по его задумке, я должна была растаять, и сама повиснуть на шее, восторженно принимая поцелуи и ласки. Но этого не случилось, и мужчина решил больше не церемониться со мной.

Мне было настолько страшно за себя, за свою жизнь, что снова начало подташнивать. Только бы он со мной ничего не сделал, только бы отпустил… Я же ведь ничего такого не совершила. Ладно, если бы я на сцене как-то развратно одевалась, флиртовала с гостями, делала недвусмысленные намёки. Такое поведение могло бы натолкнуть на определённые выводы. А так… Всё всегда закрыто, максимум руки могли быть обнаженными. Спела свой репертуар и тихонько ушла. Тогда почему именно меня постигла такая откровенно печальная участь?

- Если ты хотела устроить пикник под луной в лесу, то выбрала не подходящее время года, мёд мой, - спокойным, немного скучающим тоном проговорил мужчина и нажал какую-то кнопку на панели своей двери. Через секунду перегородка наглухо разделила пассажирский сектор с водительским.

Меня передёрнуло от этого обращения. Мёд мой… Вроде бы звучит очень даже ласково и необычно, а неприятные мурашки по спине всё равно прошлись. Потому что той самой ласки в голосе Беса не было. Так, как говорил он, обычно, обращаются к любимым лошадям или собакам, но уж точно не к людям.

Глотая слёзы, я продолжала смотреть перед собой. Стёртые коленки неприятно жгли, ровно, как и щека. Я глянула на свои руки. Они были грязными, несколько ногтей – обломанными. Так мерзко вдруг стало.

- Изнасилуете меня, а потом убьете? – прошептала я, шмыгнув носом.

- По-моему, я уже чётко обозначил план на сегодняшний вечер, - спокойно отозвался мужчина и подал мне пачку влажных салфеток. – Не думал, что приглашение на ужин спровоцирует тебя на побег. Красоту свою мужчине дарить нужно, а не безрассудно портить ее.

Я слушала этого человека и никак не могла поверить в то, что всё происходит на самом деле.