На ней нет отпечатков пальцев посторонних людей, как же листок доставили по адресу? И вы сильно рисковали, дублер мог случайно обнаружить бумагу и заподозрить неладное! У меня остался последний вопрос: как вы умудрились угостить двойника «Дормидолом»?

Вера Кирилловна вздернула подбородок.

– Груша? – хором спросили мы с Димоном.

Актриса довольно улыбнулась.

– Идиот обожал груши, мог есть их десятками. Я купила сочный фрукт, вколола в него шприцем лекарство и велела Эстер дать его дураку, когда тот сядет в машину. Я прекрасно знала, что он сожрет грушу довольно быстро.

– Вы вновь рисковали, – холодно заметил Чеслав, – дублер мог отказаться от угощения.

– Но он его слопал! – с торжеством заявила актриса. – Я никогда не просчитываюсь и всегда получаю то, что хочу. Если бы Тим слушался меня! Но нет! Я просила его: не откровенничай с Эстер, но сыну захотелось выговориться. А Ротшильд дура! Возьми и ляпни в самый неподходящий момент про Деда Снегура и Морозочку! Господи, как мне хотелось дать ей по морде! Мне плохо!

Вера Кирилловна со стоном упала на диван. Уж не знаю, на самом ли деле у старухи прихватило сердце, или она умело изобразила инфаркт, но Чеславу пришлось вызывать «Скорую помощь».

Сейчас Морковкина лежит в частной клинике, и врачи уверяют, что ее даже нельзя вывести в коридор. Впрочем, в упомянутом коридоре топчутся адвокаты, которых нанял Егор Кириллович. Никаких улик против Бероева нет, предъявить ему обвинение, опираясь лишь на логические выводы, никто не разрешит.

– Отлично понимаю, кто первый помощник мамочки, – злился Ярошенко, – но где доказательства?

Вера Кирилловна открестилась от всего сказанного в нашем присутствии. Адвокаты потребовали медицинской экспертизы, а доктора мигом заявили:

– Мозг Морковкиной из-за дающего перебои сердца не снабжался кровью в необходимом количестве, из-за этого Вера Кирилловна была неадекватна, ее признания нельзя считать заявлением нормального человека.

Лилия Петровна Крутикова наотрез отказалась беседовать с Ярошенко, Антон Георгиевич потерял речь, от него Леня ничего не добился.

Галина Юдаева умерла, ее сестра, Вера Киселева, не особенно горевала по больной родственнице.

Медсестра Юлия в спешном порядке уехала на Кипр и устроилась там на работу в частную клинику, которая по странному стечению обстоятельств принадлежит, как и «Созвездие», жене Лариона. Сам психотерапевт припеваючи живет в Америке, в Россию приезжать не собирается. Где Тим, неизвестно. Вера Кирилловна молчит, Егор Кириллович делает вид, что вообще ни при чем, а остальные участники масштабного спектакля либо мертвы, либо сбежали за границу. Но я знаю, что Леня Ярошенко обладает характером сибирского кота.