Я лишь молча кивала в такт ее ответам на вопросы моего начальника.

– Да, – устало подтвердила старуха, – я любила Тима намного больше Агаты. Вслух всегда говорила обратное, стеснялась того, что не могу относиться к детям одинаково. Да, Тимофей хотел отомстить Антону Георгиевичу и случайно убил тех бедных девушек.

– Случайно? – не выдержал Коробков. – Столько раз и все нечаянно?

– Конечно, – кивнула Вера Кирилловна, – мой сын не способен на злой поступок.

– Именно поэтому, зная о добром сердце отпрыска, вы организовали ему два фиктивных брака с медсестрами, чтобы те во все глаза присматривали за мальчиком? – не выдержала я.

Лицо Веры Кирилловны исказилось, как у человека, который внезапно увидел в супе муху.

– Это очень неприятные особы, – заскрипела она, – обе, естественно, влюбились в Тимошу, впрочем, тут я их не виню. Елена сразу стала продвигать Тима и навредила его здоровью, упав в пропасть. Кротовой хорошо, она умерла, а каково моему мальчику? Он привык к этой мерзавке. Тимофей не любит жить один, пришлось срочно искать замену Ленке.

Димон чихнул, я замерла, забыв дышать, даже Чеслав растерялся, услыхав последнее заявление мамочки. Пожилая актриса, не замечая произведенного впечатления, вещала дальше:

– Эстер оказалась еще хуже, бесхарактерная дура. Конечно, Тимоша не выдержал жизни с идиоткой и, под влиянием стресса, нечаянно убил совершенно незнакомую девушку. Понимаете, в декабре у мальчика бывает депрессия, он столкнулся на улице с какой-то дурой, та наверняка что-то ему сказала. Тимошу нельзя винить в случившемся, вся ответственность за неприятный казус лежит на Ротшильд.

– Неприятный казус – это смерть молодой женщины, которая, на свою беду, попалась на глаза маньяку? – уточнил Димон.

Актриса поджала губы и ничего не ответила, зато я обрела дар речи:

– И вы поняли, что надо спешно увозить сына из России, не ровен час, его поймают! Придумали историю с воскресшей Еленой Кротовой! Заставили дублера Тима сыграть роль звезды в обыденной жизни!

Вера Кирилловна вдруг улыбнулась.

– Тим молод, ему еще работать и работать, впереди десятки проектов. А что дублер? Он зависим от актера, нет Тимофея – и двойник не нужен. Я честно сказала двойнику: «У сына снова приступ депрессии, а надо именно сейчас устроить масштабную пиар-кампанию». Конечно, дублер согласился, он и раньше замещал Тимофея, фанаты и не менее глупые журналисты не способны заметить подмену.

– Вы подложили прощальное письмо в карман дублеру, – сказал Чеслав, – великолепно зная, что никто ни на секунду не усомнится в подлинности почерка Моркова. Тем более что он сам под вашу диктовку написал записки. Кстати, вы допустили много просчетов. Один из них – заявление о том, что вы достали из ящика предсмертную записку сына.