Я вдыхал поглубже, стараясь смыть этим свое болезненное состояние. Получалось. Потихоньку. Мне хотелось этих губ и ее горячих поцелуев. Но я не мог сдвинуться с места.

Не размыкая наших рук, с закрытыми глазами она прошептала:

– О чём ты просишь меня?

– О близости. Я хочу иметь место в твоей жизни, иметь значение. Влиять на неё. Быть рядом.

– Нет… - сжала она мои пальцы.

Всё… - в груди сдавило, перекрывая кислород. - Я ей не нужен.

Болезненно простонав, она вдруг совершенно неожиданно сдалась.

– Давай чётко оговорим рамки.

Я задохнулся от понимания, что моя девочка согласилась! Адреналин долбанул в голову, и я выпалил, не сдержавшись:

– ДА!

Она отпрянула от меня, подскочила с кресла и гневно заявила:

– Четкие, твою мать, правила! И прекрати улыбаться так, как будто у тебя карт-бланш. Это только согласие на очередной раунд.

Но я не мог! Мои качели летели Вверх!

Отлетев на другой край комнаты, она скрестила на груди руки, словно защищаясь.

- Первое правило: правила действуют только пока я здесь, на каникулах.

Пусть для начала будет так. Выбора нет. Потом… Я на*уй смету все твои правила, моя маленькая.

Я кивнул.

Сейчас главное — не передавить. Аккуратно, как с нитроглицерином!

Если первое ее, второе, логично, моё!

- Второе: ты всегда честно отвечаешь на все мои вопросы.

Она закатила глаза.

Давай же, соглашайся!

– Ладно, но третье: ты не вмешиваешься с разборками в мою жизнь!

Опять своего фотографа защищает?!

– Хорошо.

Пусть пока живет. Разберусь с этим потом.

- Четвертое: ты официально моя!

– Ни за что! Я не твоя собственность, – предостерегающе взглянула она мне в глаза.

– Хреновый расклад! – я немного подумал и смягчил заявку. – Ты ставишь меня в известность о своих планах и сообщаешь, где ты и с кем.

– Ладно. Только если это не спонтанно.

– Если спонтанно, то ты находишь способ дать мне знать, – вспоминая вчерашнее, потребовал я.

– Ладно, папочка! – прошипела она.

– И если я запрещаю тебе что-то, то ты не дёргаешься и подчиняешься, – не сдержался я.

– Оборзел, Зорин? – подпрыгнула она.

– Малыш, я буду держать себя в руках, и делать это редко. Иначе, как я тебя такую дурную воспитаю?

– Ладно, – повергая меня в приятный шок.

Я не думал, что она согласится, и просто попробовал исследовать границы дозволенного. Но тут на её лице появилась недобрая, мстительная улыбочка!

– Но только одно дополнение.

Ой!

– Если ты мне что-то запрещаешь, то я озвучиваю тебе компенсацию и... даю на выбор пару вариантов. И ты не можешь их редактировать, только выбрать. И, если запрет озвучен, то ты не даёшь заднюю. Ты, б**ть, ответишь мне за каждое покушение на мою свободу, Зорин. Это Я тебя воспитаю.

– Опасные правила, малыш, – засомневался я.

– Это компромисс! Мой контроль у тебя, твой у меня.