– Кирилл! Кирилл!!! – Я почувствовал, как кто-то трясет меня за плечи, и поднял отчего-то замутившийся взгляд на этого… самоубийцу.

Муть исчезла, и перед моим взглядом замаячило лицо Вербицкой. Заплаканное, испуганное…

– Т-ты в порядке, Кирилл? – проговорила она. Я кивнул, и Маша осела рядом на диван, тихо забормотав: – Я испугалась. От тебя такой жутью повеяло. И с-сидишь, не шевелишься… блед-ледный весь, словно покойник.

– Тихо-тихо, все уже… не плачь… – я прижал вздрагивающую девушку к себе… – Извини, Маш. До меня только сейчас дошло… все это. Вот и накатило. Ну, не плачь.

Мария резко кивнула, отстранилась и, выпрямившись, смахнула с ресниц слезы.

– Я понимаю, – глубоко вздохнув, проговорила она. – Меня саму накрыло только на третий день, когда Осип до нас добрался…

– Да. Смолины организовали для своих людей целый караван, и Осип со своим отцом приходили к нам, предлагали присоединиться. Папа отказался.

– Не захотел быть обязанным роду Смолиных? – спросил я, постепенно отходя от накативших эмоций.

– М-м… думаю, не только, – чуть помявшись, покачала головой Маша. Я приподнял бровь, и девушка вздохнула. – Ему показалось странным, что Смолины вообще не пострадали от атаки на боярский городок. Ни одного человека в имении не было. А так… не бывает. Хоть кто-то, но должен оставаться в городской усадьбе. Хотя бы для охраны пустующего дома.

– Действительно подозрительно, – кивнул я. – Но откуда известно, что там было пусто?

– Осип проболтался, – хмуро сказала Мария. – Пока наши отцы вели переговоры в кабинете, мы с ним в гостиной сидели… разговаривали. Он хвалился так, словно сбережение людей Смолиными – это чуть ли не подвиг!

– Оставила его на минуту и передала отцу в кабинет записку. Резановы даже на обед не остались. Хотя попрощались довольно тепло, – со вздохом ответила она.

– Понятно… – протянул я, а в следующую секунду ожила рация.

– Машенька, зайдите с Кириллом в мой кабинет на минуточку.

Часть третья. Гулять так гулять

Глава 1. Дом, любимый дом

Чтобы понять, что именно так царапнуло его слух в беседе с Кириллом, главе Пятого стола понадобился почти час времени. Точнее, не так. Спустя полчаса после ухода юноши с его дочерью у Вербицкого просто что-то щелкнуло в голове, и Анатолий Семенович, на миг замерев, выдал в пустоту тираду, затейливости которой позавидовали бы боцманы всех флотов мира. Рука скользнула к экрану, и перед взором руководителя службы внутренней безопасности Преображенского приказа вновь замелькали строчки распоряжения его номинального начальника, а следом и куцый текст первичного доклада по происшествию с заложниками.