Но с этим мятежом… в общем, ситуация сложилась так, что сведения о моем статусе получили определенную огласку… Не на всю Москву, конечно, но больше полутысячи человек оказались осведомлены о моем статусе. Правда, полагаю, следующие несколько дней дальше них эта информация не уйдет, но потом… все равно всплывет. Собственно, именно поэтому я, как только выпала возможность, и поспешил к вам в гости. Не хотелось бы, чтобы из-за одного недоразумения наш договор оказался под угрозой. Согласитесь, недоверие – не та вещь, что содействует прочности союза.

– Хм… М-да уж. – Вербицкий залпом допил свой чай и, вернув пустую чашку на поднос, прищурил красные от недосыпа глаза. – И что, неужели это единственная причина, по которой ты пробирался сюда под обстрелами?

– Ну, опасность московских улиц несколько преувеличена, – я хмыкнул. – Да и кому какое дело до пятнадцатилетнего пацана, шастающего по подворотням. Так что это было не слишком сложно.

– И все-таки… – чуть надавил голосом Вербицкий.

Я смерил моего собеседника взглядом и развел руками.

– Ну, Анатолий Семенович, я все-таки будущий регент наследника и должен был убедиться, что происходящие в городе события не задели будущей матери того самого наследника. Связь не работает. Вестовых в моем распоряжении нет, так что пришлось полагаться на собственные ноги… Кстати, могу я увидеться с Марией?

– Да, конечно, – чуть помолчав, кивнул Вербицкий. – Думаю, она будет рада твоему визиту. Все-таки с начала этого бедлама ей приходится безвылазно сидеть дома…

– Вам некуда ее отправить… подальше от столицы? – поинтересовался я.

– Не с кем, – пожал плечами Вербицкий. – У меня ведь нет собственной дружины, полагаться на приказных я не могу, а отвлекать от работы подчиненных… Сейчас это просто невозможно. Да и не поймут они меня. Их-то близких никто из города не выведет и охранять по дороге не станет. А самим уходить – опасно. Как показал опыт, мятежники не гнушаются захватом заложников.

– Не гнушаются, это да. Поездами, суки, вывозят, – согласился я. – А семьи сотрудников Пятого стола, как я полагаю, хоть и не боярские детишки, но ценность могут представлять немалую, а?

– Правильно понимаешь, – не стал отрицать мой собеседник. Но тут же нахмурился и…

Ворвавшаяся в кабинет отца Мария свет Анатольевна во мгновение ока преодолела разделявшие нас метры и, оказавшись на подлокотнике моего кресла, сжала меня в своих объятиях. А хватка у нашей звезды, оказывается, совсем не детская!

– Здравствуй, Маша… – полузадушенно прохрипел я.

Впрочем, на нее это не произвело никакого впечатления. Только объятия стали, кажется, еще крепче.

– Дочка, отпусти нашего друга, если, конечно, не хочешь доделать того, что так и не удалось его последнему противнику. Пожалуйста.