К счастью, мужчин не было в доме, когда Изабелла вернулась с девушкой. Они обошли стороной мертвые тела во дворе. Тилли старалась не смотреть на эту жестокую картину, однако Изабелла поняла, что та все заметила. Теперь Тилли немного расслабилась, хотя по-прежнему выглядела ошеломленной. Белла начала плакать, и Изабелла поспешила в дом.

– Тилли, ты должна покормить Беллу. – Она протянула плачущего ребенка девушке и проводила ее до стула, где раскрыла корсаж платья Тилли, чтобы дать ребенку доступ к ее груди. – Обними дочку, дорогая. Держи руки вот так.

Изабелла развернула одеяло и поддерживала малышку, пока Тилли немного не пришла в себя и не взяла ребенка.

Она, без сомнения, почувствовала некоторое облегчение после того, как увидела мертвых шотландцев, однако все еще не находила себе места. Изабелла не представляла, что испытывала Тилли.

Девушку надо было чем-то отвлечь и заставить думать о другом. Изабелла хотела было рассказать ей какую-нибудь выдуманную историю, но в это время внимание ее привлекли буханки хлеба. Скоро придется покинуть этот дом, и надо приготовить в дорогу продукты.

– Ты поможешь мне, Тилли? Что надо делать, чтобы испечь хлеб? – Она взяла с полки миску и поставила ее на стол. – Итак, сначала берем миску. Потом муку. – В кладовой хранились несколько мешков с зерном, а также с ячменной мукой. – Сколько муки надо взять, Тилли?

Тилли подняла голову и посмотрела на нее.

– Видишь эту кружку на полке? – сказала она. – Наполни ее дважды.

Окрыленная успехом, оттого что смогла заставить Тилли говорить, Изабелла, следуя ее указаниям, приготовила тесто, действуя так же, как это делал Анвре прошлым вечером.

Она внимательно следила за ним, убеждая себя, что делает это, потому что намерена сама приготовить следующий каравай. Но на самом деле она не могла оторвать глаз от его сильных рук, которые месили тесто.

Эти руки очень отличались от рук Роже. С длинными пальцами и тупыми ногтями, они были способны не только защитить ее, но и приготовить еду. Анвре обладал всеми теми качествами, которые больше всего пугали ее в мужчинах. Он был громадного роста, неучтивым и временами грубым. По сравнению с Роже он выглядел настоящим варваром.

Изабелла считала, что лучше всего выбрать такого мужа, как Роже. Он хорошо танцевал, прекрасно говорил и знал правила этикета.

Она ни разу не видела, чтобы Анвре танцевал, и говорил он очень резко, а чаще вообще молчал. И все же один только вид этого высокого обезображенного рыцаря заставлял ее сердце учащенно биться. Ее интриговало и привлекало то, что он так сильно отличался от нее. Он был суровым воином, и его гневная реакция на ее появление во время сражения теперь казалась ей вполне естественной.