А сама Кира казалась куда более достойной компанией, чем пенсионерки на лавочке во дворе.

– Как поживает Миша?

– Ну… Если откровенно, то не очень хорошо.

– Если уж говорить совсем честно, то его убили.

Марта Гербертовна возмущенно воззрилась на Киру.

– Что за нелепицу вы мне тут городите? Михаил – мертв?

– Могу дать вам телефон следователя, который занимается этим делом. Его фамилия – Смелый, и он…

Но старуха остановила Киру властным взмахом руки.

– У меня есть свои информаторы.

И поднеся к уху телефон, она произнесла:

– Эрик, я знаю, что ты не любишь, когда тебя отрывают от дел.

Но у меня ужасная новость. Миша – мертв. Как это «какой Миша»? Племянник Эсфири! Кто такая Эсфирь? Ну, знаешь, дорогой мой сын, только твоя невероятная занятость спасает тебя на сей раз! Да, да, я понимаю, но будь внимательнее к своей матери. Эсфирь – моя лучшая подруга! Да, я знаю, что тетя Эсфирь умерла много лет назад. Знаю, что она похоронена. Но Михаил – ее любимый племянник был до сих пор жив, здоров и даже наведывался время от времени ко мне в гости! А теперь говорят, что и он тоже…

Голос Марты Гербертовны наконец дрогнул. И сын на другом конце линии что-то торопливо заговорил.

Видимо, успокаивал свою матушку. Ему это удалось, потому что когда Марта Гербертовна заговорила, то голос ее звучал уже совсем иначе.

– Да, наведи справки. Я жду.

Звонок прозвучал буквально через пару минут. Марта Гербертовна выслушала, побледнела еще больше и поманила Киру к себе. Когда девушка приблизилась, старуха протянула ей руку.

– Помогите мне добраться до моей квартиры. Надо пройти еще один этаж, а у меня ноги дрожат.

Рука у Марты Гербертовны тоже дрожала.

– Все, все ушли, – бормотала она, тяжело поднимаясь по ступеням.

 – Одна я осталась. Эсфирь, Далила, потом Сережа. А теперь вот еще и Мишенька. Боже мой, какой это был чудный мальчик! Мне всегда было страшно жаль, что Сережа не смог сам воспитывать ребенка. Эта ужасная женщина – его бывшая жена только портила Михаила.

И взглянув на Киру, она неожиданно обратилась к ней:

– Все хорошее, что было в Мише, досталось ему от отца. Но лень, сластолюбие и чревоугодие, безусловно, достались ему в наследство от матери!

– Ну, разумеется. Я ведь дружила с Эсфирью.

– Эсфирь – это одна из тетушек Михаила?

Марта Гербертовна кивнула и продолжала:

– В мои годы дружили не так, как вы – молодые.

Вы зачастую не знаете, как зовут родителей ваших знакомых. А у нас дружили домами. Я, Эсфирь и Далила – мы были очень близки. Сергей был в семье младшим ребенком. И однако же только он сумел дать продолжение своему роду.

– Эсфирь и Далила – это тетушки Михаила?

– Они были… еврейками?

– Вы судите по их именам? Не надо.

Имена достались девочкам от их отца – ученого-историка, увлеченного историей Древнего Востока.