Может, у кого-то и встречаются такие казусы, но только не у Ларисы с Богданом. Они были людьми разумными, служили в банке, занимали пусть и небольшие, но все-таки руководящие должности. И поэтому должны были подумать еще и о том, как отреагируют их подчиненные на известие о быстром разводе.

– Прошла бы хоть пара месяцев или лучше лет, – в тот момент откровенно признавался Богдан своим приятелям за кружкой светлого чешского в пятницу вечером и тут же обреченно добавлял: – А так…

– Говорил я тебе, не женись! – горячо заступался Серега – старый приятель Богдана и такой же старый холостяк, как еще совсем недавно Богдан. – Женишься – баба мигом тебе на шею сядет и командовать примется.

Богдан в ответ только вздыхал. Сереге хорошо говорить. Он вольный художник, чем хочет, тем и занимается. Баб у него – длинные шеренги. И все раскованные, все молодые и красивые. Длинноногие и поджарые. Серега меняет подружек одну за другой. Богдан уже со счета сбился, считая официальных любовниц. А уж таких, которые бабочки-однодневки, у Сереги и вовсе не счесть.

Но Богдану такой вариант не годится. Ведь у них в банке все строго: строгий дресс-код и еще более строгий контроль за моральным обликом сотрудников. Они с Ларой и в ЗАГС-то понеслись лишь потому, что Богдану намекнули, что если бы он состоял в законном браке, то освободившееся место руководителя отдела могло бы стать его.

– А теперь не факт, что я заполучу это кресло, – кисло гундосил он. – А с Ларкой в последнее время жить стало решительно невозможно. Она и раньше-то сладкой конфеткой никогда не была, а теперь и вовсе… Превратилась в какую-то мегеру!

– А ты ее приструни! – вступил в разговор третий их приятель – Рудольф, которого все звали просто Рудиком. – Бабу уму-разуму учить надо. Оплеух ей навешай, небось мигом притихнет.

И Рудольф стукнул кружкой по столу, от чего два его приятеля даже подпрыгнули на своих стульях.

– Я со своей только так и разговариваю, – заявил Рудольф. – Зато она у меня слово поперек пикнуть боится. Знает, мое слово в доме – закон!

Богдан с завистью покосился на приятеля и тяжело вздохнул. Нет, методика Рудольфа ему тоже категорически не подходила. Во-первых, бить жену или изменять ей – это было самому Богдану не по нутру. А во-вторых… если Лариса появится на работе с фингалом под глазом, то с мечтой о кресле руководителя отдела можно попрощаться.

Да и, положа руку на сердце, не хотелось колотить жену. К тому же Лариса посещала занятия по самообороне, а Богдан ленился. И в случае схватки еще было неизвестно, кто кому наваляет.

Рудольфу хорошо говорить, у него титул чемпиона по вольным единоборствам. И его тихая Гуля, затюканная еще строгими родителями, никогда не давала волю языку.