И кроме того, я лично был заинтересован в том, чтобы эти фотографии больше никто и никогда не увидел. А Михаил настроен был решительно. Чтобы спасти брата, он бы пустил фотографии в ход. Он мне так прямо и заявил. Прости, Петр, у меня есть фотографии, где ты и Гриша вместе. Гришка их не уничтожил, берег на всякий случай. И теперь эти фотографии у меня. А ты мне хоть и друг, но брат мне все равно дороже.

– Он имел в виду Федора?

– Ну, не Гришку же! Григория он бы списал со счетов, даже не поморщившись.

– Вы знали до этого, что у Михаила есть пленка и фотографии, компрометирующие вас?

– Значит, вы пришли к Михаилу, чтобы выполнить заказ Григория?

– Сомневался еще. Не знал, смогу ли.

– Но в женское платье все же переоделись?

– Это моя визитная карточка.

– Знаю. Как я уже сказал, мы вас, госпожа Киллерша, уже не первый год ищем всем составом подразделения. Только до сих пор никому в голову не пришло, что стреляет мужчина, переодетый в женщину. Ловко это у вас получалось.

– Да уж, пару раз буквально мимо выехавшего по тревоге патруля прошел. Никто меня не остановил. Сообщают ведь о женщине в яркой одежде? Ну а тут средних лет неприметный мужчинка топает. Какой с него спрос? Ох и потешался я над вашими баранами неуклюжими!

Следователь нахмурился и предложил:

– Вернемся к нашему разговору. Вы явились к Михаилу, еще толком не определившись, станете в него стрелять или же нет?

– Поговорить с ним хотел. Друг все-таки. А он мне дверь открыл, бледный такой, трясется. Я его таким и не видел никогда. И говорит, что Федька попал в переплет. Придется пускать против Гришки самое сильное оружие. Фотографии. И на меня так посмотрел виновато и сказал, что я ему друг, а брат все равно дороже.

– И вы сразу поняли, о чем речь?

– Ну, он про фотки еще что-то говорить начал. Что выкрал их у Гришки. Что понимает, как это для меня важно. Но все равно жизнь брата важнее. Брата он мне предпочел, вон как. Глядишь, реши он иначе, остался бы жив.

Но следователь не поверил. Не таков был Петр Беляков, чтобы оставлять в живых свидетелей. Киллер, которого не один десяток лет безуспешно пытались поймать полицейские всего северо-запада, никогда бы не оставил у себя за спиной такого опасного свидетеля. Михаил был обречен в любом случае. Вся эта болтовня и россказни о том, каким Петр был хорошим другом покойному, просто чушь. Беляков явился на место преступления уже в наряде госпожи Киллерши. Он шел убивать – и убил.

– И тогда вы сделали выстрел в свою жертву?

– Не скажу, что мне это легко далось.

Беляков вздрогнул и неожиданно охотно объяснил:

– Мне впервые пришлось стрелять в человека практически в упор. Да еще глядя ему в глаза. Я знал, что сейчас случится. И Михаил тоже успел понять, что сейчас произойдет.