– Ну, что ты ее любишь?

– Люблю? Кто тебе сказал такую глупость? Да я ее ненавижу! Своими бы руками придушил гадину! Да только что мне делать потом? Как жить? Самому в петлю впору. Как представлю, что нету ее в этом мире, нету рядом со мной, до того тошно делается, просто жить не хочется.

Леся покосилась на подругу. Как она воспринимает пьяные откровения Лисицы. Недовольна? Сердита? Но к ее немалому удивлению, лицо у Киры расплылось в какой-то дурацкой счастливой улыбке. И повернувшись к Лесе, она рассмеялась:

– Нет, ты слышала? Какой же он дурак! Милый, милый ничего не понимающий дуралей. И как же я его люблю за это!

С этими словами Кира вскочила со скамейки и бросилась в дом. А Леся так и осталась сидеть в полном оцепенении. И почему Кира назвала дураком Лисицу? Если кто тут и глуп, то это только она сама!

– Видишь, Фатима, – подхватила она кошку за мягкое пузо. – Наша Кира совсем глупенькая. Маразм подкрался к ней, не дожидаясь старости. Какой мужчина ее любит, а она этого не замечает просто изо всех сил!

Утро началось для подруг очень рано. Похоже, это стало входить у них в привычку. Было еще только семь утра, когда домофон ожил.

– Что еще случилось?

Но там не было никого приятного, там была полиция. И вовсе не следователь Смелый. У ворот стоял совсем не знакомый подругам молодой майор по фамилии Канарейкин, он желал их видеть, причем немедленно.

– Даю вам на сборы ровно десять минут. Если через десять минут вы не откроете дверь, это будет расценено как сопротивление властям.

Перепуганные подруги второпях натянули на себя одежду и впустили маленького и какого-то одутловатого следователя со смешной фамилией Канарейкин в свой коттедж еще до того, как истекли отпущенные им десять минут.

Следователь оказался кубышечкой. Он прочно стоял на коротеньких ножках и буравил подруг маленькими заплывшими жиром глазками. Ощущение было не из приятных. Почему-то перед глазами замелькали кадры из военных фильмов с участием сотрудников гестапо.

Кира поежилась. То ли от утреннего холодка, то ли от взгляда следователя, ее кожа покрылась мурашками. И спросила:

– Чем обязаны столь раннему визиту?

– Молчать! – неожиданно грозно гаркнул на нее Канарейкин. – Вопросы тут задаю я!

А двое сопровождающих выразительно лязгнули зубами. Подруги опешили. Они не совершили ничего плохого. И теперь решительно не понимали, почему этот майор орет на них. Да еще и явился к ним незваным в столь ранний час.

– Кому из вас принадлежит машина марки «Гольф» голубого цвета, государственный регистрационный номер…

Кира пожала плечами:

– Официально машина записана на меня. Но пользуемся мы ею обе – я и моя подруга Леся.

– И кто был за рулем вчера приблизительно в четыре часа дня?

– Она тоже была со мной.