– Он тебе выговор в личное дело не влепил?

Но это предположение Эдик отверг с возмущением.

– Для этого Лисица слишком справедлив и благороден. Он к таким мелким гнусностям не прибегает. Однако он предупредил, чтобы я вам больше не верил никогда. А я так не могу! Если мне человек нравится, то я всегда ему верю. А ты… то есть вы мне очень нравитесь… Обе!

Последнее слово Эдик выпалил очень торопливо, словно опасался, что иначе Леся может подумать о себе нечто такое… вообразить для себя, что она… придумать… размечтаться…

Теперь он был красный, словно вареный рак. И пробормотал:

– В общем, я вам все сказал. И теперь я пойду.

– Куда? – удивилась Леся. – Уже поздно.

– Правильно, уже поздно, – поддержала подругу Кира. – Оставайся у нас, Эдик.

– Постелим тебе в гостевой спальне. Будешь соседствовать с собственным начальником.

– И нам лучше. Лисица на нас сильно злой, слова доброго от него не услышишь. Если ты останешься у нас, атмосфера в доме немного разрядится.

Так оно и оказалось. Услышав голос Эдика, Лисица немедленно выполз из своей комнаты. Правда, сделал он это лишь для того, чтобы забрать Эдика к себе. А подругам он заявил:

– Мы с Эдиком идем в сад, нам есть что обсудить. А вы сообразите нам закуску.

Это была самая длинная фраза, которую они услышали от Лисицы за целый вечер. Но уже то, что он обратился к ним сам, позволяло надеяться на скорое перемирие. Поэтому девушки поспешно выставили на поднос закуску вкупе с запотевшей в холодильнике бутылкой водки и отнесли поднос мужикам. А потом отошли с глаз подальше, чтобы усыпить бдительность кавалеров.

Кошки тоже разделились. Фантик остался рядом с мужчинами. Кот устроился на коленях Эдика, довольно щурясь, когда тот гладил его по голове. А Фатима прибежала к подругам, уселась рядом с ними и стала ждать, когда мужчины дозреют до требуемой кондиции.

Расчет подруг оказался верен. Не прошло и получаса, как оба приятеля выпили, расслабились, и голоса их стали отлично слышны подругам.

– Раз уж мы так с тобой оба влипли, то должны держаться вместе.

– Друг за дружку горой!

– С этими… двумя иначе просто нельзя! Не выживешь!

Прошло еще полчаса, и разговор сделался совсем откровенным. Обняв друг друга за плечи, Лисица с Эдиком предались жалости к себе любимым. Особенно старался Лисица.

– Если бы ты знал, сколько мне пришлось от них вытерпеть за эти годы! Эти девицы… сколько они мне крови попортили! Особенно Кира…

– Она… ей как будто нравится мучить меня. Сколько раз я давал себе клятву больше к ней ни ногой. И что ты думаешь?

– Через неделю, максимум через месяц я снова приползал.