Она ожидала, что он начнёт винить её, возможно даже сильнее, чем она сама себя, если такое конечно возможно. Как можно отрицать её вину. Ведь она слишком очевидна.

– Я виновата, – настаивала она. – Тео не контролировал себя, когда злился. Он не мог мыслить связно. Мне следовало найти способ успокоить его, а вместо этого я подтолкнула его к пропасти.

– Не ваша обязанность – спасать Тео от самого себя. Когда он принял решение вести себя как вспыльчивый дурак, его уже никто не мог остановить.

Рот Девона изогнулся, как будто она сказала что-то нелепое.

– Откуда вам это известно?

– Потому что я – Рэвенел.

У меня такой же резкий характер. Всякий раз, когда я иду у него на поводу, я прекрасно осознаю, что делаю.

Она покачала головой, не в силах успокоиться.

– Вы не слышали, как я с ним разговаривала. Я была очень саркастична и зла... О, вам следовало бы видеть его лицо...

– Я уверен, что вы были настоящей язвой. Однако, несколько колких слов недостаточно, чтобы Тео ударился в истерику, которая закончилась суицидом.

Пока Кэтлин обдумывала его слова, она обнаружила, что её пальцы запутались в густых, коротко подстриженных локонах на его затылке.

Её руки обвились вокруг шеи Девона. Когда это случилось? Отчаянно краснея, она отдёрнула руки.

– Вы не сочувствуете Тео, потому что он вам не нравился, – неловко проговорила она, – но...

– Я ещё не решил, нравитесь ли мне вы. Что не меняет моего мнения о данной ситуации.

Кэтлин уставилась на него широко распахнутыми глазами. Каким-то образом его холодная, трезвая оценка произошедшего успокаивала лучше сочувствия.

– Они прибежали за мной, когда всё произошло, – продолжила она. – Тео со сломанной шеей лежал на земле.

Никто не хотел шевелить его, пока не прибудет доктор. Я склонилась над ним и позвала по имени, услышав мой голос, он открыл глаза. Я видела, что он умирает. Обхватив ладонью его щёку, я сказала, что люблю его. Тео ответил: «Ты мне не жена». Это были его последние слова. Когда приехал врач, он уже находился без сознания.

Слёзы хлынули рекой. Она не осознавала, что скручивает полировальную ткань, стискивая её в кулаках, пока его ладонь не накрыла обе руки Кэтлин, усмиряя эти беспокойные движения.

– Я бы не заострял внимание на его последних словах, – сказал Девон.

– Никто не ожидал, что они будут разумными. Ради бога, у него же была сломана шея. – Он не переставал поглаживать костяшки её пальцев. – Послушайте, моя милая садовая леечка, кузену было свойственно совершать безрассудные поступки в любых обстоятельствах. И так было бы всегда. Безответственность сохранялась в характере Рэвенелов веками. Тео мог бы жениться на святой, и всё равно терял бы самообладание.

– Я, однозначно, не святая, – удручённо проговорила Кэтлин, опуская голову.