В последний момент Катя успела его подхватить, и ударился он не сильно.

Что делать? Человек был без сознания. Бледный, изможденный, очень худой. Мама за время болезни часто падала в обмороки, и Катя знала, что делать. Она без особого труда перетащила пришельца на диван в гостиной, обтерла лицо холодной водой и поднесла к носу ватку, смоченную в нашатырном спирте. Мужчина дернулся и открыл глаза.

Он оглядел комнату, как будто постепенно узнавая ее, потом остановил взгляд на Кате.

– Таня… – хрипло проговорил он. – Что ты тут делаешь?

– Я не Таня, а Катя, – ответила Катя. – Я тут живу…

Губы его задрожали, как у обиженного ребенка.

– А я? – спросил он. – Как же я?

– Да кто вы такой в конце концов? – закричала Катя и тут же осеклась, увидев его больные глаза.

– Я – Сергей Капустин, – едва выговорил он непослушными губами. – Я здесь жил…

– Ну что ж, – сказала Катя, – добро пожаловать домой.

Этот человек был не похож на только что вернувшегося из Штатов. Он был похож на выздоравливающего больного. От очень тяжелой болезни. Смертельной.

Ему больно и плохо, поняла Катя. И еще страшно. Но теперь для него все плохое кончилось – он вернулся домой.

И вдруг она почувствовала, что квартира, которая до сих пор относилась к ней как к чужой, как к посторонней, изменила свое отношение. Люстра светила приветливым светом. Лепнина на потолке радовала глаз мягкими волнистыми линиями. Обои потрескивали одобрительно, дверь гостиной скрипнула едва слышно и не захлопнулась, как прежде, а закрылась с аппетитным чмоканьем. Катя осознала вдруг, что квартира стала ее домом, ее родным домом.

– Чаю, – сказала Катя, – если не можете встать, я сюда принесу.

Сергей поднял голову и осознал, что ему хочется чаю – очень горячего, очень крепкого и очень сладкого. И еще бутерброд с сыром. И пирожок с капустой. И чтобы эта незнакомая женщина с чудесными глазами сидела напротив и смотрела, как он ест, подперев щеку рукой. И чтобы в кухне уютно светила лампа над столом и пахло свежей выпечкой. И чтобы негромко тикали часы и занавески были плотно задернуты. Они никого не пустят в свой теплый, уютный мир. Пока не выяснят между собой, что же с ними произошло и как они будут жить дальше.

Ночевали мы с Бонни у дяди Васи, потому что не было сил тащиться домой и я боялась оставить своего шефа одного. Щека у него ужасно распухла, глаз заплыл, да еще и живот разболелся.

Наутро они с Бонни спали, а я подхватилась пораньше. Дядя Вася выполз в прихожую, когда я собиралась уйти.

– К Катерине, – ответила я, – она звонила, Сергей у нее сейчас. Хотят узнать подробности. Да вот, кстати, отнесу ему письмо из издательства и роман, а то в издательстве файл потеряли. Бонни пока с вами побудет.

– Да, вот так дело у нас, – вздохнул он.