Мы углубились куда-то в чащу и передвигались не так быстро. Первые пару часов я крепилась и шла молча, как и велел ищейка, угрюмый и крупный мужчина немного за сорок.

Но сил идти уже не было, ведь с патрулями мы делали остановки, а здесь уже три часа шли без остановки, да ещё и по чащобе. И я взмолилась, увидев очередное удобно поваленное дерево:

— Пожалуйста, я больше не могу идти. Дайте хоть чуть-чуть отдохнуть. — От злого, проникающего до печёнок взгляда я вздрогнула и в страхе замолчала. Но ищейка ничего не сказал, молча ожидая. Чего? Уговоров?

Сил не осталось, ноги у меня уже подкашивались, ведь мы шли не по тропкам.

Мне приходилось всё время поднимать ноги, а иногда и перелезать через поваленные деревья. Даже учитывая удобную одежду, специально купленную для походов, в виде широких брюк и платья-туники с разрезами до талии, я буквально валилась с ног.

Я попробовала ещё раз, подпустив слёз:

— Пожалуйста, я прошу вас. Если я потеряю сознание, мы вообще идти не сможем, а у меня уже ноги подкашиваются.

Ищейка уже давно снял с меня кляп и верёвку, ведь идти со связанными руками по такому густому лесу было опасно для жизни.

Я упала раз, потом второй, прямо плашмя вперёд, в последний момент увернувшись от камня на земле и от этого ударившись ещё сильнее, боком, ищейка проворчал:

— Этак ты мне все планы испортишь, а заказчик денег не заплатит, если ты помрёшь. А, ну-ка, вставай давай, путы я тебе пока что сниму. Но смотри у меня, одна попытка к побегу и верну всё как было.

Так что шла я уже освобождённая, но всё равно устала так, что помереть хотелось. Осмотрев меня более пристально, ищейка кивнул и велел идти потихоньку, высматривая место для стоянки и ночёвки.

А пока шли, мой пленитель мне объяснил, что во время ночёвки он меня свяжет, так что я могла даже не мечтать сбежать от него.

И я была бы не я, если бы не попыталась освободиться, предложив плату ищейке, если он бросит это дело и освободит меня:

— Послушайте, уважаемый, я дам вдвое больше, чем мой дядя. Я готова прямо сейчас подписать с вами магический договор.

Ищейка отвлёкся на удобную полянку, предлагая располагаться и велев помолчать и не мешать ему думать.

Прошло полчаса, не меньше, прежде чем я поняла, сидя на удобном пеньке, что мой пленитель и правда напряжённо о чём-то думал.

Затем он потребовал открыть мою сумку, с угрозой смотря на меня. Я предупредила, что там были зелья, в том числе опасные, если разобьются, попросив, чтобы он был аккуратен.

Взяв с меня слово, что ловушек внутри нет, ищейка вытащил сначала одеяло и специальную подстилку, на которой я собиралась спать, расправил одеяло на земле, а затем вывалили всё содержимое прямо на него, неспешно изучая его.