Неудивительно, ведь миры находились очень близко и влияли друг на друга. Вернее, это Дикий Мир влиял на наш.

Вот только здесь встречались местные хищники, прорывающиеся из Дикого мира в эти пока небезопасные безопасные карманы.

Харальд долго оглядывал местность, прислушивался, чуть ли не принюхивался. А после обратился к главе королевского отряда:

— Капитан Стронц, я вижу, ваш отряд тоже на стороже. Вы чувствуете? Странное ощущение, будто эта лагуна давно уже освоена. Я теперь немного чувствую магию жены, а значит, и её рода. Я чувствую крепкую защиту всего контура. Такое ощущение, что здесь очень хорошо над ней поработали, это работа не одного года. Здесь нет чудовищ Дикого Мира. Да, флора и фауна разнообразна, но опасность от диких животных такая же, как в нашем мире.

Капитан ответил рублеными фразами:

— Верно, так и есть. Мы дождёмся, пока все воины рода Бъёрн окажутся по эту сторону, и очень осторожно начнём обходить лагуну. Здесь есть хозяин, и нам следует с ним встретиться. И обозначить себя.

Сердце заполошно забилось, чего только не представляя. Но Харальд остановил мои фантазии, напомнив, что освоить её мог любой из моего рода, или рода Офир. Кто первый провёл полный ограждающий ритуал, того и земля.

Прошли мы не так много, пока не вышли на открытый участок и увидели дом на краю поредевшего леса. Остановились на отдалении.

Капитан скомандовал:

— Ждём появления хозяев. Защита контура слишком мощная, не стоит переходить границу. Уверен, хранитель давно нас ощутил. Мы дождёмся, когда он выйдет сам.

Мы стояли, ожидая, я же почти не дышала, верила, надеялась, а после сама себя убеждала, что не стоило мечтать зря и смотреть здраво. Если бы родители остались живы, они бы вернулись, ведь так?

Тем больше было моё удивление, когда дверь небольшого домика открылась и на крыльцо вышел мужчина средних лет. Солнце било нам в глаза, но я помнила эти движения. Слёзы навернулись на глаза, и я зашептала:

— Папа… Это ведь ты, или мне кажется?

Я подняла наполненные слезами глаза на мужа, обнявшего меня, и тихо спросила:

— Ты же помнишь его. Это ведь мой отец, да? Харальд, не молчи… Скажи же, что это он…

Я задохнулась, когда следом за ним вышла женщина, а мужчина обнял её, смотря на нас. Они о чём-то говорили, но не спешили к нам.

Слёзы потекли по глазам, не желая останавливаться. Я их видели собственными глазами, но не верила до конца. Мне нужно было их услышать, ощутить. Мне нужно было удостовериться, сию же секунду, я больше не могла ждать. И я крикнула:

— Мама, папа, это я! Эмма! Это же вы?! Вы живы?! Это же вы, правда?!

Мама, это была точно она, всплеснула руками и дёрнулась ко мне, но её остановила крепкая рука мужа, и женщина кивнула, уйдя в дом, а в нашу сторону спокойным шагом направился мой отец. Теперь я в этом не сомневалась.