— Фэб, он же их боится! Он их, мертвых, боится, ты понимаешь? Или невероятный гений всё никак не может забыть модель Хайдельберга, и собирается потом их откопать и распихать кусками по новым приборам? Маразм. Зачем тогда отдал тела? Эй, ссыкло, не молчи! То, что ты поехал крышей, мы уже давно поняли, но эта вот херня, которую ты сейчас творишь, она тебе зачем? Ты можешь внятно объяснить, для чего тебе нужно это наблюдение, в чем ты хочешь удостовериться? В том, что мы их не оживим? Или как? Тебе явно мало, но мало — чего именно?! — Кир, забывшись, начал орать. — Что тебе еще надо?! Ты уже уничтожил их, ты уничтожил нас, всех нас, так чего ты от нас еще хочешь? Не будем мы высаживаться. Незачем. А еще лучше — сперва их в движках спалим, потом сами… придумаем что-нибудь.

— В твоей религии, Фэб, самоубийство считается грехом, — напомнил Ри.

— Какая теперь разница? — беззвучно ответил Фэб.

— А что про эту идею сказала вам Роберта? — Ри последние полтора года называл Берту именно так. Подчеркнуто-отстраненно.

— Не твое дело, — отрезал Кир. — В общем, так. Озвучиваю два варианта развития событий. Первый: ты не отзываешь своих шавок, мы остаемся на орбите, проходит какое-то время, и всё содержимое корабля отправляется туда же, куда ты отправил наших. Экипаж, разумеется, уйдет, у нас тут не один корабль, как ты знаешь. Второй: ты убираешь свою шваль, мы садимся, хороним своих, и остаемся на планете.

— Неужели навсегда? — с издевкой спросил Ри.

— Уж как получится, — тоже с издевкой ответил Кир. — Возможно. Деваться нам всё равно некуда.

Ри молчал, видимо, обдумывая сказанное Киром. Фэб и Кир тоже молчали, ждали, что он решит.

— Хм… — Ри помедлил. — Честно говоря, мне не хотелось бы потерять Роберту, Дерзкову, и кота. Да, в особенности кота, который умеет интуитивно создавать проходы, жаль, ему нельзя приказывать это делать. Вы трое по факту не годны вообще ни на что. Роберта и Дерзкова — потенциально нужны…

— А их ты спросить не хочешь? — ехидно поинтересовался Кир.

— Ты забыл, что я уже спрашивал, и получил отказ? — Ри говорил теперь совершенно спокойно, видимо, он принял решение. — Да, пока что отказ, но время идет, обстоятельства меняются, и, надеюсь, они еще одумаются.

— Именно поэтому они категорически не хотят с тобой общаться, — не открывая глаз, произнес Фэб. — Берта даже имя твое запретила рядом с ней произносить — ей предстоит похоронить обоих мужей. Арина очень быстро поняла, что ты такое, и, поверь, ее проще будет уничтожить, нежели чем изменить её решение. Ты зверки убил тех, кто спас ей жизнь. Ты разрушил всё, о чем она мечтала. Одумаются? Перейдут на твою сторону? После того, что ты сделал?

— Фэб, ты — лжец, — вдруг произнес Ри. — И ты, Кир, тоже. Вы ведь прекрасно помнили Берег, верно? Вы, оба.