Сожалением, что у нас все получилось так, как получилось. Нет, я вовсе не хотела сейчас наново искать и находить единственного виноватого в этом человека. Просто было жаль - своих чувств, своих желаний. Своей готовности отдать всю себя без остатка тому, кто этого был совсем не достоин.

- А если он все же твой, - вздохнув, ответила Константинову, - значит, будем собираться семейным советом и решать, как сделать все максимально спокойно для того человека, которого мы должны оградить. Для Сашки.

Никита поджал губы. Потом кивнул.

- Я знаю, что твоя мама уже готова принять этого ребенка, как своего… - продолжила притворно-безразлично. - И это меня никак не касается. Но все же некоторые нюансы обговорить придется.

Отбросив от себя то ли самолетик, то ли динозаврика, которые получились из помятой салфетки, я поднялась из-за стола и, обхватив себя руками, отошла к окну. И уже собиралась указать Никите на выход, когда он задал неожиданный вопрос:

- А если бы я… предложил со мной уехать? Прямо сейчас? Бросить все и отправиться туда, где нас бы никто не нашел?

Я повернулась к Константинову так внезапно, что услышала, как хрустнули мои шейные позвонки. Что делал сейчас Никита? То же, что и обычно. Предлагал несусветную чушь, на которую я еще год назад бы согласилась.

А что? Очень легко было бы просто исчезнуть ото всех и забыть о похождениях мужа, в то же время оставаясь рядом с ним. И продержаться так новых пару лет, за которые ровным счетом ничего бы не изменилось.

- Если бы предложил - минимум, что услышал бы - мое твердое «нет». Все, на что ты можешь рассчитывать - хорошее отношение с матерью твоего ребенка после нашего развода. По крайней мере, с одной из матерей уж точно. И я о себе.

Криво усмехнувшись, я покачала головой.

- А сейчас уходи. Спасибо за помощь и за Игоря. Я обращусь к товарищу капитану сразу, как только понадобится.

Наши взгляды скрестились в молчаливой битве. Глаза Константинова привычно полыхнули тьмой, но я уже не опасалась реакции бывшего мужа.

- Спасибо, что лишний раз напомнила о том, что предпочтешь кого угодно, только не меня, - жестко сказал Никита и, поднявшись из-за стола, ушел. И вовремя, иначе бы все то, что мгновенно стало рваться наружу из моей души, угрожало привести к новому скандалу.

Через несколько секунд за ним закрылась дверь, а я опустилась на стул и помассировала виски. Глухая головная боль всегда становилась предвестником мигрени. Чертовы нервы! Если так пойдет дальше, уже к вечеру я ни о чем думать не смогу, кроме того, чтобы моя черепная коробка не треснула от боли.

Это означало, что нужно принимать таблетки уже сейчас.