Прошлым вечером я виделся с Матросом Новобранцем…

Стоя перед огнем очагов, в свете которого черным вырисовывалась его мощная фигура, Никола стирал с груди кровь, текущую из свежей раны. Он заорал громче, чем Деревянный Зад:

– Все знают, что ты предатель, что ты объединяешь все банды, что ты встречаешься с ними, что ты готовишься заменить принца нищих! Но берегись! Я предупрежу Ролена Коротышку…

– Негодяй! Что ты можешь против меня!..

При мысли о том, что эти дикие вопли могут разбудить Флоримона и напугать его, Анжелика почти сходила с ума.

Она взлетела в круглую комнату.

Но ангелочки мирно спали. Кантор напоминал амурчика с голландской картины. У Флоримона опять появились щечки. Во сне, когда опущенные веки скрывали его унылый взгляд, личико вновь приобретало счастливое детское выражение.

Страшные крики не утихали.

«Этому должен прийти конец! Непременно надо, чтобы этому пришел конец!» – думала Анжелика, изо всех сил стараясь как можно плотнее закрыть расшатанную дверь.

Она услышала грубый голос Жанена:

– Знай, Каламбреден: если ты отступишь – тебе конец. Родогон будет беспощаден.

Ему нужна не только ярмарка, но и твоя девка, которую ты вырвал у него из рук на кладбище Святых Мучеников. Он нестерпимо ее хочет. Теперь или он, или ты!

Никола как будто успокоился:

– Что я должен сделать? Все эти люди, эти проклятые цыгане, там, снаружи, под нашим носом, а после взбучки, которую мы уже получили, не стоит откладывать. Иначе нас всех прикончат.

Анжелика вернулась в комнату, схватила накидку и надела красную бархатную маску, которая хранилась у нее в сундучке вместе с другими мелочами.

Нарядившись таким образом, она спустилась к крикунам.

Ссора между Каламбреденом и Деревянным Задом стала еще яростней. Вождь нищих мог бы без труда размазать этот человеческий обрубок по его деревянному корыту. Но таков был авторитет Жанена, что этот последний прекрасно владел ситуацией.

При виде Анжелики в красной маске спорящие немного сбавили тон.

– Это еще что за маскарад? – проворчал Никола. – Ты куда?

– Просто хочу заставить войска Родогона убраться вон. Через час площадь будет свободна, господа. И вы сможете вернуться на свои позиции.

Каламбреден взял Жанена в свидетели:

– Тебе не кажется, что она все больше сходит с ума?

– Кажется, но, если ей так хочется, пусть поступает как угодно.

С этой проклятой Маркизой Ангелов никогда не знаешь… Она превратила тебя в тряпку. Теперь пусть расхлебывает.

В темноте Анжелика бросилась к воротам Сен-Жак и только там решила перейти через рвы. Перед ней возник цыган. Она по-немецки пробормотала ему какую-то невнятную историю: что она торговка с Сен-Жерменской ярмарки и возвращается к своему прилавку.