В публике соседствовали простолюдины в лохмотьях и порядочные люди. Каждый приходил на Сен-Жерменскую ярмарку не только чтобы увидеть отливающие всеми цветами радуги прилавки, но и насладиться свободой нравов и поведения, чего нельзя было найти больше нигде.

Все там было предусмотрено, чтобы ублажить чувства.

Безудержный разгул соседствовал с обжорками, украшенные зеркалами и золотом прекрасные кабаре – с притонами для игры в брелан или ландскнехт.

Не было там парня или девушки, одержимых любовным бесом, которые не могли бы найти удовлетворения своей страсти.

Но во все времена цыгане оставались главной притягательной силой Сен-Жерменской ярмарки. Со своими акробатами и предсказателями они на ней были королями. Уже с середины лета можно было видеть караваны их повозок, груженных женщинами и детьми вперемешку с кухонной утварью, ворованными окороками и курами. Повозки волокли тощие клячи с заплетенными гривами.

Надменные и молчаливые мужчины с длинными черными волосами под украшенными перьями шляпами, в тени которых угольками горели глаза, тащили на плечах бесконечно длинные мушкеты.

Наблюдая за ними, парижане ощущали жадное любопытство своих отцов, которые в 1427 году впервые увидели, как у стен Парижа появились эти вечные скитальцы с кожей цвета самшита.

Их прозвали египтянами. Еще говорили «цыгане». Нищие признавали их влияние на законы воровского мира, и во время праздника дураков герцог Египетский шел рядом с принцем нищих, а высшие сановники Галилейской империи вышагивали впереди главных помощников принца нищих.

Родогон, будучи цыганом, не мог рассчитывать на высокий титул среди парижских нищих. Поэтому, по справедливости, он хотел оставить за собой окрестности тех магических святилищ, украшенных жабами, скелетами и черными кошками, которые гадалки, «смуглые колдуньи», как их называли, возводили посреди Сен-Жерменской ярмарки.

Однако Каламбреден, как хозяин Нельских ворот и Нового моста, желал, чтобы этот лакомый кусок достался лишь ему. Подобное соперничество могло завершиться только смертью одного из них.

В последние дни, предшествовавшие открытию ярмарки, в квартале постоянно вспыхивали драки.

Накануне отрядам Каламбредена пришлось беспорядочно отступить и укрыться в развалинах Нельской крепости, когда Родогон Цыган установил нечто вроде защитного кордона вокруг квартала, вдоль заброшенных рвов и Сены.

Люди Каламбредена собрались в главном зале вокруг стола, откуда как бешеный орал Жанен:

– Я уже давно вижу, к какому разгрому мы движемся! А все из-за тебя, Каламбреден! Ты совсем рехнулся из-за своей девки. Ты разучился сражаться; другие банды поднимают голову. Они чувствуют, что ты теряешь нюх; они придут на подмогу Родогону, чтобы задавить тебя.