Подайте мне несколько су, и я буду молиться за вас на могиле святого Иакова.

Кучер жестоко огрел его хлыстом:

– Назад, чертов пилигрим!

Из окна кареты выглянула дама. На шее у нее, под накидкой, сверкнуло бриллиантовое колье.

– В чем дело, Лорен? Гоните лошадей. Я хочу к вечерне быть в Сен-Жерменском аббатстве.

Никола сделал несколько шагов и взялся за ручку дверцы.

– Почтенная дама, – сказал он, снимая дырявую шляпу, – неужели, направляясь к вечерне, вы откажете в милостыне этому бедному страннику, идущему на молитву так далеко, в Испанию?

Дама взглянула на возникшее из тьмы заросшее черной бородой лицо, рассмотрела его обладателя, чьи борцовские бицепсы не мог скрыть драный плащ, и заметила, что пояс его украшен мясницким ножом. Широко раскрыв рот, она завопила:

Снегирь уже приставил острие шпаги к животу кучера. Сухарь и Флипо, один из мальчишек, только что удивших рыбу во рву, теперь держали лошадей. Подбежал Трус. Каламбреден вскочил в карету и, грубой ладонью зажав женщине рот, крикнул Анжелике:

– Косынку! Дай мне свою косынку!

Сама не понимая как, Анжелика вдруг очутилась в карете, в запахе ирисовой пудры, рядом с расшитой золотой тесьмой великолепной юбкой. Сорвав с ее шеи платок, Каламбреден заткнул его даме в рот.

– Пошевеливайся, Трус! Срывай с нее побрякушки! Забирай деньги!

Дама яростно сопротивлялась. Трус выбивался из сил, расстегивая ее драгоценности: тонкую золотую цепочку и то, что тогда называлось «хомут», – то есть прекрасную пластину, тоже из золота, усеянную крупными бриллиантами.

– Подсоби-ка, Маркиза Ангелов! – захныкал он. – Совсем я запутался в этих безделушках!

– Шевелись, надо поторапливаться! – прорычал Каламбреден. – Она сейчас вырвется. Верткая, точно угорь!

Руки Анжелики нащупали застежку. Все оказалось очень просто. Она носила похожие украшения.

– Кучер, гони! – раздался издевательский голос Снегиря.

Карета с грохотом покатилась по улице Сен-Жерменского предместья. Вне себя от радости, что отделался легким испугом, кучер нахлестывал свою упряжку. Дама, которой удалось вытащить кляп, снова принялась вопить.

В руках Анжелики было полно золота.

– Принесите огня! – прокричал Каламбреден.

В главном зале Нельской башни все собрались вокруг стола и смотрели, как сверкают драгоценности, только что высыпанные из рук Анжелики.

– Сухарь получит свою долю. Начал-то он.

– Все же, – вздохнул Трус, – дело было рискованное. Средь бела дня…

– Таких возможностей не упускают, заруби себе на носу, болван, недотепа, олух! Надо сказать, ты не особенно скор на руку… Если бы Маркиза Ангелов не помогла тебе… – Со странной победной улыбкой Никола взглянул на Анжелику.

– Ты тоже получишь свою долю, – прошептал он и бросил ей золотую цепь.